Я вернулся за сыном - Лана Пиратова

Олег

– Но это еще не все, – рассказывает мне дальше адвокат. – Я кое-что проверил. Просмотрел материалы дела. Там интересная ситуация получается.

Я внимательно слушаю его.

– На том ужине, на котором отравили мужа моей клиентки, присутствовали всего пять человек, включая погибшего и Яну Викторовну.

– Кто остальные трое? – перебиваю его. Мне не терпится узнать, хотя я и догадываюсь.

– Дети от первого брака – Дина и Дмитрий, – подтверждает мои догадки адвокат. – И друг Дины. Некто Роман. Достаточно интересная личность. Я навел справки. Странно, что эта информация не заинтересовала следователей.

Адвокат выдерживает паузу и я с нетерпением жду, что же еще он мне расскажет.

– Этому Роману принадлежит компания по поставке ядохимикатов для сельхозпроизводителей, – на последних словах адвокат многозначительно смотрит на меня.

– И что это значит? – нетерпеливо спрашиваю я.

Я устал от загадок. Мне хочется четких разъяснений, а не ребусов.

– Яд, которым был отравлен Владислав Воронцов, используется в сельском хозяйстве для защиты полей от грызунов, – поясняет адвокат.

– Подождите, – мотаю головой. – Получается, что яд мог принести Роман?

– Мы не можем это пока утверждать, – уклончиво отвечает адвокат. – Но мне эти факты кажутся подозрительными.

– Согласен, – киваю я. – Есть еще что-то?

Я вижу по лицу адвокату, что он еще хочет мне что-то сообщить.

– Да, – говорит он. – Дело в том, что на одежде моей клиентки следы яда нашли при повторной экспертизе. Но до нее была еще одна. Буквально сразу после убийства. Тогда следователь взял образцы одежды всех присутствующих, а также соскобы с кожи рук.

Опять пауза. Адвокат роется в папке с бумагами. Я жду с нетерпением, но не подгоняю его.

– Вот, нашел, – наконец, говорит он. – Так вот, согласно первоначальной экспертизе, следы яды были обнаружены на руках Дины, дочери убитого.

– Так, – я хмурюсь и поддаюсь вперед. – А зачем понадобилась повторная экспертиза?

– При проведении первоначальной экспертизы были нарушены процессуальные нормы. Следователь упустил пару моментов, – поясняет адвокат. – Ну, и защитник Дины Воронцовой легко оспорил ее действительность в суде. Результаты экспертизы признали недействительными и назначили новую. А вот новая экспертиза уже выявила следы яда на одежде Яны Викторовны.

– Ничего не понимаю, – трясу головой я. – Как такое возможно? Почему по одним и тем же предметам разные экспертизы делают разные выводы? Разве так бывает?

– Бывает, – кивает адвокат. – Более точные способы обнаружения, другие приборы. Ну, и ошибки экспертов никто не исключал. Сами понимаете…

Его взгляд о многом говорит.

– Ну, хорошо, – продолжаю я. – Что теперь делать? Я уверен, что Яна не делала этого. Ведь прямых доказательств ее вины нет?

– Нет, – подтверждает мои слова адвокат. – И я считаю, надо искать источник получения этого яда. Дело в том, что использованный для убийства яд – весьма профессиональный. Просто так его не купить. Только с лицензией и только фермерам, ну и сельхозкорпорациям.

– И тут очень интересна фигура Романа, – делаю вывод я.

Адвокат лишь молча кивает.

– Хм, – размышляю про себя я. – Давайте так. Я удвою ваш гонорар. Вы оставляете все остальные дела и занимаетесь только этим делом. Мне нужна правда.

– Хорошо, – соглашается он. – Но предупреждаю: могут возникнуть непредвиденные расходы…

– Я их покрою, – не даю договорить ему. – И вот еще что. Я уже нанял частного детектива. Полагаю, вам стоит скоординировать свои действия.

Передаю адвокату координаты детектива и прощаюсь с ним.

Все это не нравится мне. Я чувствую подставу и нечестную игру.

Пока сижу в кабинете, размышляя обо всем этом, секретарь сообщает мне, что пришла Дина Владиславовна Воронцова. Вот уж кого я хочу видеть меньше всего. Но, все-таки, решаю принять ее.

– Здравствуй, Олег, – хищно улыбается она, входя в кабинет. – Как поживаешь? Нашел, кого искал?

– Зачем пришла? – резко спрашиваю я, откидываясь на спинку кресла.

– Где Никита, Олег? – улыбка исчезает с ее лица.

– Он останется со мной, – твердо произношу я и отворачиваюсь к монитору, давая понять, что разговор закончен.

– Ты не имеешь на него никаких прав, – слышу опять ее голос.

– Также как и вы, – отвечаю я. – Я узнавал у адвоката.

– Я сестра ему! – не сдается Дина.

– Обратись в опекунский отдел, – опять поворачиваюсь к ней. – А пока он поживет у меня.

– Зачем тебе это все? – щурится она. – Ты тоже знаешь? Рассчитываешь обойти нас?

– Что знаю? – внимательно вглядываюсь в нее. – Что?

– Ничего, – как-то сразу легко отступает она и опять улыбается своей фальшивой улыбкой.

Поворачивается и идет на выход. Но останавливается у самой двери. Опять оборачивается и цедит:

– Его мать скоро сдохнет и ты отдашь его нам. Мы с Димой – его единственные родственники. И да, прямо сейчас я еду в опеку.