Одно небо на двоих - Ана Шерри

– Саид, – произнесла она, но он не откликнулся, и она вернулась, заглядывая к нему на террасу, – что ты сказал про летный персонал?

Аллах, когда же эта девушка оставит его в покое? Но ее голос произнес его имя так нежно… Она смотрит на него большими голубыми глазами в ожидании ответа, а ему хочется просто молча наблюдать. Безумное желание. Надо закрыть глаза и просить прощения у Аллаха, читая молитву. Пусть он поможет убрать эту девушку хотя бы обратно за перегородку.

– Ответь мне! Я же спрашиваю!

– Я же говорю, что ты задаешь много вопросов. Уберись отсюда, ты сломаешь сейчас эту стенку.

Немного ослабив напор, она зло произнесла:

– Стену, которую ты возводишь вокруг себя, не способно смыть даже самое сильное цунами. Оно развернется обратно, споткнувшись о тебя.

– Знаешь ли, я тоже от тебя не в восторге. – Он подошел ближе. Медленно и грациозно, с легкой ухмылкой на губах. Так хищник исследует свою добычу. Спокойный, но готовый тотчас накинуться.

Вирджиния сдалась, сделав шаг назад. За что Бог наказал ее? Она присела на стул и достала мобильный телефон. Лучше поговорить с тем, с кем приятно это делать. С бабушкой Джиной. Или с родителями. Или с Кристианом. Может быть, с Мэтом? Столько людей будут рады слышать ее, но она продолжала молча теребить в руках телефон.

И все-таки он переживал! Он впервые за кого-то переживал! Бесчувственный властелин переживал за своих слуг. Интересно, как он выглядит, когда становится уязвим, когда за кого-то переживает?

Вирджиния улыбнулась и попыталась присмотреться к своему соседу через многочисленные дырки в перегородке. Эту перегородку убери, и ничего не изменится. Хотя… Саид подавит девушку одним лишь взглядом.

– Нам снизят зарплату? – не выдержала она, привлекая его внимание.

– Я могу заплатить тебе в три раза больше при одном условии – ты больше никогда не переступишь порог аэропорта как пилот.

Она усмехнулась:

– Моя цена – это три мои зарплаты?

– А ты думаешь, что твоя цена – три верблюда?

– Чтобы избавиться от меня, Саид, тебе надо отдать свою свободу.

Теперь он вспомнил слова отца про три захода солнца. Еще не настал и первый, но надо уже начинать придумывать выход из этой ситуации. Иначе ее слова обретут смысл.

Вечером они сидели в маленьком открытом ресторане и ужинали, как короли. Слава Аллаху, девушка не села за его столик, оставив его в гордом одиночестве. Хотя находилась к нему так близко, что легкий запах ее духов доходил до него отчетливо. Легкий, нежный, сладкий, волнующий. Саид перебрал в уме все женские ароматы, которые знал, но среди них не было запаха этой девушки. Это было что-то легкое, ненавязчивое, свежее, в то же время сладкое, как карамель.

Вирджиния сидела напротив Милены и вслух строила планы на свой выходной. Саид отлично слышал.

– Предлагаю тебе по прилете домой присоединиться ко мне на утренней пробежке. Пока в Дубае не так жарко, – произнесла Джини, беря креветку с тарелки.

– К сожалению, я не могу, – грустно улыбнулась Милена, – когда я дома, я посвящаю все время сыну.

Креветка выпала из рук Вирджинии, она даже не стала ее поднимать.

– У тебя есть сын?

А почему и нет? Все нормальные женщины имеют детей. Плохо их не иметь.

– Его зовут Ричард. Ему пять лет. – Улыбка на лице стюардессы стала теплее. – Когда я в рейсе, за ним присматривает няня. Но когда я дома, то все свое время провожу с ним.

– Твой муж, наверное, много работает. Он пилот или стюард?

– У меня нет мужа, – тихо произнесла Милена, – я воспитываю Ричарда одна.

Вирджиния отвела взгляд и нахмурилась. Как некрасиво было спрашивать об этом. Но это странно: такая яркая девушка – и мать-одиночка. Одна, в чужой стране, и не побоялась родить ребенка. Тем более имея такую профессию.

– Я буду счастлива, если вы с Ричардом присоединитесь ко мне в «Вафи Молл». Говорят, там отличные аттракционы, – Искренняя улыбка на лице Вирджинии заставила Милену снова улыбнуться.

Даже Саид улыбнулся, на секунду подняв глаза от лежащей перед ним газеты. Девушка хочет внести яркие краски в жизнь незнакомых ей людей. Но, поняв, что думает о ней все чаще, закрыл глаза, нахмурил брови и прочитал шепотом молитву.

– А почему бы и нет? Мы с удовольствием присоединимся к тебе в «Вафи Молл».

Девушки засмеялись и вернулись к ужину. Милена не стала рассказывать про отца Ричарда, а Вирджиния не стала спрашивать. Это не ее дело. Но если тот мужчина сам отказался от ребенка, то он подонок.

– А я выхожу замуж, но еще не выбрала дату. – Вирджиния пожала плечами. – На самом деле я еще даже не сказала «да». Но скажу при первом удобном случае, нет смысла тянуть время. Я тоже люблю детей.

– Завтра вылет рано, – голос с арабским акцентом прозвучал слишком резко, – надо хорошо выспаться. Не хочу, чтобы мой второй пилот была рассеянной в кабине.

Она обернулась, встречаясь взглядом с черными глазами. Или зелеными? Какие они на самом деле?

– Зато ты слишком внимателен, как я посмотрю.

– Я – капитан и вырабатывал внимание годами. – Саид поднялся со своего места. – Я уже иду в отель и провожу тебя до номера.

– Хорошо! – Девушка встала и забрала палантин со спинки соседнего стула. Она накинула нежную ткань на плечи, прикрывая их. Ее к этому приучила мать, дело было вовсе не в том, что сейчас она находится рядом с мужчиной-мусульманином.

Милена осталась с другими стюардессами – имела на это полное право. Вирджинии же надо было отдыхать. Она пилот, а значит, спать должна полноценно, не менее десяти часов. В этом капитан прав.

Молча они шли по темной тропинке. Настолько темной, что Вирджиния несколько раз благодарила Бога, что Саид рядом.