Три километра безумия - Кристина Кальчук

—  Не понимаю, каким боком это тебя касается? Ты что-то путаешь, я тебе клятву возле алтаря не давала!– недоумеваю я. Между тем он ловко зажимает меня, упираясь в стенку и захватывая в кольцо своих рук. Дыхание Давида касается моих губ, и я окончательно замираю с бешено колотящимся сердцем. 

– Ошибаешься, Гаечка. Я хоть парень и молодой, но старой закваски. Когда ты переступила порог моего домика, ты вступила в прочную связь со мной– и теперь этого не избежать,– его губы слегка касаются моих, а пламенный взгляд пронимает до глубины души. От дурманящего запаха красавчика кружится голова, а мурашки бегут вдоль позвоночника. Мозг же предательски напоминает, как хорошо было в объятиях Давида, как страстно и горячо он меня любил. Желание просыпается мгновенно, хочется вновь почувствовать его власть над моим телом. Внизу живота всё скручивает, хочется продолжения картинок, всплывающих в моей фантазии. Как ни странно, но из щекотливой ситуации меня спасаетдядя Юра. 

— Гайка, тебе пора– иначе несдобровать,– он выразительно смотрит на меня, а Давид тут же отступает, выпуская из захвата.

— Так что, Эмили, ничего не хочешь мне сказать?–настойчиво повторяет красавчик, словно ураган ворвавшийся в мою жизнь и нагло претендующий на меня.

— Хочу! Больше слов– дороже телеграмма!– выдаю, немного приходя в себя. 

— Не понял!– хмурится он. А я, шмыгнув к выходу, ещё больше озадачиваю Давида:

— Меньше текста! Мне пора. Думаю, тебе тоже стоит поторопиться, интересно посмотреть на тебя в деле, гонщик!

Глава 7

Эмили

Сейчас мои первые пробы. Я очень напряжена, сосредоточена и нахожусь в предвкушении сильных эмоций! Ведь сегодня я увижу Давида в действии: мы с ним вместе испытаем гоночную трассу. Ох, как же это заводит! Правда, мысль о том, что красавчик не узнает о моём участии в соревнованиях, немного остужает боевой пыл. А спустя ещё минуту активных размышлений у меня и вовсе пропадает желание лично участвовать во всём этом.

Подхожу к большому ангару, в котором расположился мой злейший враг, и весь оптимизм вмиг развеивается. Слащавое, до ужаса противное лицо старого Паучары бесит до колик в животе. 

— Пожаловала?– ощупывает он меня гадким, липким взглядом. 

— Что это за неожиданные новости? Вы вторгаетесь и заявляете, будто теперь я работаю у вас в гаражном боксе! Только мы так не договаривались!

— Если не заблуждаюсь, мы с тобой вообще ни о чём не договаривались! Носишься от меня, а я только за тобой бегаю! Чего ты хотела? Как себе это первоначально представляла? Или ты вместо моего основного гонщика решила официально стартовать со своего ангара: может, ещё и на своей машине? Чтобы наверняка…– озлобленно выплёвывает враг в моё непроницаемое лицо.– Небось, на Эмирова запала?! Сомневаюсь, что тебе там что-то обломится!– важно продолжает, сверля меня бегающим взглядом. 

— Решительно не понимаю, о чём вы говорите?– стараюсь болезненно не реагировать на фамильярность этого подлеца и упорно придерживаюсь дистанции, обращаясь к нему на «вы», хоть и в грубой форме.

— Эмиров Давид Константинович– новоиспечённый молодой гонщик, оккупировавший твой бокс,– выдаёт враг и следит за моей реакцией. И чего ожидает этот хитрый паук?

– Первый раз о таком слышу! Как и лицезрела этого мужчину сегодня впервые! В отличие от вас. Вы с ним, пожалуй, хорошо знакомы. Только какого чёрта его привели ко мне в бокс?– сощурившись, возмущённо заявляю сквозь сжатые зубы.  

— Тебя это не касается. С сегодняшнего дня ты подготавливаешь моего гонщика и его тачку. Эмиров– не твоего ума дела. Он мой внутренний человек, поэтому отбрось свои девичьи блаженные грёзы и знай, если я чего-то не примечаю, так это не означает, что я дурак, просто в настоящий момент мне так удобно– это моё осознанное желание. Но не будь наивной, детка! И пошевели мозгами в следующий раз, когда будешь решать, к кому лучше прыгать в постель,– эти грязные слова бьют плетью по нервам. Но стараюсь не реагировать, стою и попросту храню молчание, ведь моё чутьё просто кричит об опасности. Не верю! Не может этого быть: они же не сообща. Нет! По неоднозначной реакции Давида делаю вывод, что он также люто ненавидит этого паука.

— Ваши слова не стоят и цента! У вас чрезвычайно бурная фантазия, Максим Андреевич. Как, впрочем, и чрезмерная самоуверенность. Могу ещё десяток раз повторить, что не вы, не ваше сомнительное предложение мне неинтересно! Я вам уже говорила и вновь повторяю: у меня есть реальный парень!– выдаю, пытаясь сохранить бесстрастное лицо.

— Лжёшь ты всё! Нет у тебя никого, иначе он бы ошивался поблизости весь день. А твоего воображаемого парня тут никто ни разу не видел,– важно панирует этот гад и наблюдает за моей реакцией. 

– Мы с ним в небольшой ссоре. И мне кажется, это вас не касается! Это моё личное дело: знакомить ли своего парня с основной командой!– блин, придётся первой звонить Славику после ссоры. Хмыкнув, враг направляется вглубь бокса, всем видом демонстрируя, что не верит мне. Ну и чёрт с ним! Нервы уже на пределе. Нужно ставить точку во всей этой истории. Уже всё равно, кто что подумает. Сомневаюсь, что Давид будет трепаться о нашей совместно проведённой ночи. Паучара тоже ничего не получит: ведь даже если красавчик реально им подослан, то мы и не болтали с ним вовсе, будучи заняты совершенно другим! Я Давиду даже не объяснила цель своего визита в тот чёртов пансионат! С сегодняшнего дня следует быть всё время на чеку и позвонить Славе, чтобы окончательно с ним помириться. 

— Гайка, ты где там потерялась?– вывел меня из задумчивости враг.

— Шагаю,– грубо буркаю в ответ. 

  Направляясь вглубь бокса, я пытаюсь настроиться на предстоящую гонку, где смогу выпустить пар и сбросить напряжение.

— Жека, знакомься: это Гайка– твоя нянька. Теперь она будет за тобой присматривать и указывать на твои ляпы, а также гоняться вместо тебя!– выдаёт Максим Андреевич гонщику, который лишь брезгливо смотрит в мою сторону и кривится на его слова. Боже, за что мне всё это?! Это издевательство! Зачем он так с парнем? Разве недостаточно, что я вместо него буду на трассе? Зачем ещё и унижать в моём присутствии, чтобы Жека меня уже не заочно ненавидел, а вживую. Оскорблённый гонщик ничего не отвечает и, демонстративно развернувшись, уверенно выходит из бокса. 

— Зачем вы так с ним?– с откровенным презрением спрашиваю врага, смело смотря