Понарошку? - Ирина Воробей

– Блин, мы вообще не палимся, – буркнула подругам.

Девчонки не ответили. На пару они опоздали, но преподаватель их впустил.

На следующей перемене Саша занималась организаторскими вопросами. Еще раз напомнила всем о соцопросе в чате. Проверила дедлайны по различным мероприятиям. Если сроки поджимали, напоминала одногруппникам, даже тогда, когда никто из группы не выказал желания участвовать. Просто на всякий случай.

Потом отчиталась Лене Афанасьевне: «Он согласился на интервью. Без больных тем, но все же». «Прогресс, – ответила редактор. – Если удастся, все-таки выпытай из него хоть какое-нибудь откровение». Саша в ответ выслала только символ «окей».

Под конец последней пары она написала Золотову: «Мы договорились на интервью сегодня, не забыл? Останься после пары». Ее сообщение с вопросами он так и не прочитал. И это до конца пары тоже оставалось непросмотренным. Саша глянула в его сторону. На этот раз парень сидел в середине аудитории между партой Мироновой с Катун и Лужина с Петровским. Сидел не один. С Никитиным из первой группы, который тоже занимался спортом, но футболом и не так серьезно. Играл только за университетскую сборную. Они не разговаривали, а телефон лежал у Золотова перед собой, но он к нему не притрагивался.

Саша поняла, что Золотов пытается слиться, и решила во что бы то ни стало не дать ему уйти после пары. Девчонок предупредила, что ждать ее не стоит, а сама выскочила из кабинета первой и пристроилась за дверью в ожидании. Весь курс уже вышел, а Золотова в толпе не было. Она не могла его пропустить. Не с его ростом и внешностью. Уже сама хотела вернуться в аудиторию, как пришло сообщение: «Ты где? Я, вообще-то, жду на своем месте».

– Я подумала, ты ушел. Ты проигнорировал мои сообщения, – обида в ней еще сидела, непонятно на что, но сдерживать ее было трудно.

– Как видишь, нет, – он откинулся на спинку стула и сунул руки в карман толстовки.

– Вопросы посмотрел?

Саша двигалась к нему осторожно, держа сумку перед собой.

– Да. Меня ни один не устроил. Я не буду отвечать.

– Как? – девушка вспыхнула. – Вообще?

Он поднялся.

– Вообще. Какой бы ты вопрос ни задала, он меня не устроит.

– Но это нечестно! Мы же договорились.

– Именно, – Золотов подошел к ней близко и усмехнулся в лицо. – Я соблюдаю условия.

Саша хотела вытоптать этот пол к чертям и провалиться в самый подвал. Ее взяла такая злость. И досада. И унижение. Она так легко обманулась. Просто рассчитывала на порядочность, которую подозревала у всех людей. Хотя и раньше обжигалась о подлецов.

Не в силах найти подходящие слова, девушка просто рыкнула на него и отвернулась.

– Да и зачем это вообще университетскому журналу? Глобальным СМИ мое интервью вас не сделает.

Он помотал головой и присел на парту одной ногой. Из дыры на обтягивающих джинсах торчало костлявое колено.

– Ну, разумеется, мы не «Би-би-си», – девушка никак не могла унять колючую злость, хоть и сжимала кулаки до боли. – Не твой уровень. Ты вон «Адидас» рекламируешь. «МатчТВ» в интервью отказываешь. И внимание обращаешь только на красоток типа Мироновой.

Золотов выдавил пару смешков и встал на обе ноги.

– Миронова-то тут при чем? Она тоже не Тейлор Свифт.

Саша коснулась его острым взглядом и тут же увела, будто сама порезалась. Парень смотрел на нее открыто, равнодушно, даже устало, пока ему не пришло уведомление на телефон.

– Мне пора, – он обошел ее боком и похлопал по плечу. – Долго не дуйся. Вредно для здоровья.

– Да иди ты! – Саша успела смахнуть его ладонь.

Золотов быстро скрылся за дверью.

Девушка провела головой круг, выдохнула пар и тоже двинулась к выходу. Хотела поскорее выбраться на холодный воздух. Шагала стремительно, вдавливая подошвы в пол с нажимом. Обида никак не утихала, только нарастала со скоростью. Но, выйдя в холл, она остановилась и спряталась за колонну, потому что увидела Золотова. С девушкой.

То была совсем девчонка лет восемнадцати максимум, полная, прыщавая, с жидкими волосами, далеко не Тейлор Свифт и даже не Миронова. В обычных черных легинсах и бесформенном пуховике. На голове неплотно сидела «бандитская» шапка без помпонов и каких-либо отличительных знаков.

Саша выглянула осторожно из-за укрытия и прислушалась.

– Ты – мой смысл жизни, – Золотов смотрел девчонке в лицо с улыбкой.

– Ой, все, – та махнула небрежно его шапкой и двинулась к выходу.

– Рекламу видела?

Парень ее обогнал, чтобы открыть дверь и по-джентльменски пропустить девушку.

– Ты перед съемкой траванулся, че ли? Это ж надо было постараться так себя испортить.

Золотов усмехнулся.

– Ты единственная, кто смотрит на меня объективно.

– Кто, если не я, – звучало уже за дверью.

Та вскоре захлопнулась. «И это его девушка?!» – Саша еще долго пребывала в шоке. Сразу написала подружкам. Они тоже удивились. Тоня не верила.

«Может, сестра?» – Катя, как обычно, оказалась самой сообразительной.

«Но он назвал ее смыслом своей жизни», – ответила Саша, а про себя подумала, что недавно Золотов признавался ей в другом, что смыслом жизни для него было плавание, которого его лишили. Она запуталась. Он вызывал все больше вопросов и тем самым интерес. Даже обида не разрушала то чувство увлеченности, которое тянуло Сашу к нему. Она на это бесилась, а все равно думала. Пыталась сопоставить факты, его поведение, его слова. Он то с ней заигрывал, то с Мироновой, а тут вообще оказалось, видел смысл жизни в какой-то девчонке, не самой приятной наружности.

«И че я так прицепилась к ее внешности? Он ведь может ее любить по-настоящему», – корила себя Саша по пути домой.

Из кухни несло запеченной свининой. Саша прибежала на запах. Желудок проснулся еще в подъезде и урчал ежесекундно. Мама обрадовалась такому аппетиту и поскорее наполнила Сашину тарелку макаронами и мясом.

– Я такая идиотка. Этот чемпион меня опрокинул, – пожаловалась девушка, потому что не могла держать в себе весь вихрь эмоций.

– Как? – мама присела за стол, хотя сама не ела.

– Обещал и не дал мне интервью, а я уже Лене Афанасьевне на радостях написала, что дело в шляпе.

– Негодяй, – женщина закачала головой, сгребая мелкие крошки в одну кучку на столе.

– А я влюбилась в него, мам, – Саша почти заплакала.

– Ты чего, дочь? Так быстро?

– А мне что много надо? – девушка отвернулась, но ела с аппетитом, даже большим, чем надо. Не успев прожевать первую ложку, уже засовывала в рот вторую, а куски нежной свинины буквально запихивала, проталкивая не дожеванную еду дальше в горло.

– Не торопись, – мама опустила ее руку.