Роковой шторм - Дженнифер Блейк

— Кажется, я начинаю понимать, — сказала Джулия. — Название корабля не имеет отношения к зеленому цвету .

— Вы правы. У всех моряков, полагаю, море ассоциируется с женщиной. А море никому не хранит верности. И потому «Си Джейд», если хотите, это «Морская Распутница».

— И вы все-таки считаете, что ваш капитан не держит зла на женщин?

Джереми покачал головой.

— Он никогда не общается с портовыми женщинами. Я всегда считал, что это происходит потому, что он предпочитает качество, если вы правильно понимаете, мисс, что я хочу сказать. Многие моряки ведут себя так же.

Джулия искоса посмотрела на него. Было приятно сознавать, что Джереми Фри не хотел, чтобы она плохо думала о его друге, а заодно и о нем самом. Но от этого ей не стало легче. Однако приходилось довольствоваться сведениями, полученными от первого помощника.

— Вы… вы не скажете Реду, что я говорил о его матери? Для него это больная тема. Мне не следовало упоминать… Я, собственно, просто думал вслух.

— О нет, — заверила его Джулия, — я бы никогда не стала этого делать просто не осмелилась бы.

— Не осмелилась бы что?

Услышав голос капитана, Джулия резко обернулась. Джереми посмотрел через плечо с неловкой улыбкой, краска смущения залила его веснушчатое лицо.

— Ничего особенного, — голос Джулии прозвучал слишком мрачно. Она не видела Редьярда Торпа после их беседы. То, что произошло между ними тогда, помешало ей ответить непринужденно.

— Вы моя невеста, и мне важно все, что с вами связано, — сказал капитан Торп, поднося ее руку к губам — Джулия почувствовала тепло его твердых губ сквозь лайковую перчатку. То, как крепко он держал ее руку, означало, что сопротивление бесполезно. Поэтому девушка подчинилась, оставив свою руку в его руке.

— Ваша невеста? — повторил Джереми Фри.

— Мы пришли к этому вчера вечером, — сказал капитан Торп, улыбаясь так, что у нее возникло мгновенное желание выцарапать ему глаза.

— Понятно. — Джереми взглянул на Джулию удивленно и немного обиженно.

— От души поздравляю вас обоих.

— Спасибо. А теперь, хотя я не люблю напоминать о таких вещах, как обязанности…

— Да, конечно, — сказал Джереми, краснея еще сильнее. Кивнув, он пошел прочь.

— Я не собираюсь выходить за вас замуж, — произнесла Джулия с тихой яростью. Она попробовала высвободить руку, но он не отпускал ее и с самым бесстрастным видом двинулся в другую от Джереми сторону. Ей пришлось пойти рядом.

— Почему вы не сказали этого Джереми?

— Вы застигли меня врасплох, но в любом случае забавно услышать, что вы скажете в свое оправдание, когда вам не удастся жениться на мне.

— Какая досада, что у вас не будет повода развлечься.

Джулия, не ожидавшая такой самоуверенности, молча взглянула на него.

— Однако мне хотелось бы договориться с вами насчет Джереми Фри. Как ни приятно вам водить меня за нос, но я все же прошу не принимать его в расчет.

— Я вас не понимаю, — произнесла Джулия, глядя на летучих рыб, выпрыгивающих из воды около корабля.

— Думаю, что понимаете, но могу выразиться проще. Не используйте его в своих интересах. Он воспринимает жизнь слишком серьезно. Этот очень честный, очень добрый человек слишком много для меня значит, чтобы ссориться с ним из-за женщины.

— Тогда, может, вам стоит задуматься о собственном поведении? — промолвила она.

— Я бы так и сделал, если бы это помогло. К сожалению, Джереми не поймет, если я отвергну вас. К тому же он романтик.

— Зато вас в этом, капитан, никто не обвинит.

— Полагаю, что нет, — откликнулся он, иронично приподняв бровь. Молча они дошли до кают-компании.

— Так как теперь вы моя нареченная, будет лучше, если мы станем называть друг друга по имени, не так ли?

Разъяренная тем, что последнее слово всегда остается за ним, Джулия воскликнула с горящими глазами:

— Я не буду вашей…

Она не успела договорить. Он схватил ее и крепко прижал к своей груди. Джулия задохнулась — его твердые, горячие губы завладели ее ртом, и, потеряв способность мыслить, в смятении и замешательстве она прильнула к нему.

Одобрительные возгласы и свист выдали интерес к зрелищу всей команды. Джулия выпрямилась, пытаясь вырваться из рук, сжимавших ее. Медленно и неохотно Ред поднял голову. Словно не замечая публики, он распахнул дверь кают-компании и заставил ее войти.

У подножия ступенек девушка оглянулась. От нарастающей ярости ее янтарные глаза потемнели. Он стоял, прислонившись к дверному косяку. Какое-то напряжение сковало его, и безрадостная улыбка искривила губы.

— Увидимся позже, — кивнул капитан и захлопнул за собой дверь.

Джулия попыталась справиться с сердцебиением. Ей не нужен скандал. Меньше всего ей хотелось снова встретиться с матросами на верхней палубе. В этот момент Джулия даже не знала, желает ли она дальнейшего сближения с Редьярдом Торпом, но поклялась, что так этого не оставит.

Расправив пелерину, закрутившуюся вокруг плеча, девушка направилась в свою каюту. При виде человека, стоявшего у дверей салона, она приостановилась, коснулась прически и, призвав на помощь все свое самообладание, пошла навстречу Марселю.

— Судя по шуму наверху, я подумал, что на нас напали пираты, — произнес он, растягивая слова.

— Ничего страшного, — голос Джулии звучал напряженно. — Просто матросы празднуют помолвку своего капитана.

— Помолвку? Вы не хотите сказать…

— Почему бы нет? Уверяю вас, каждый человек на «Си Джейд» уже знает, что капитан намерен обвенчаться и разделить со мною ложе.

— Расскажите мне лучше, что произошло, — предложил он, пропуская ее в салон.

Комната была пуста. Джулия села на стул, расстегнула пелерину и откинула ее. Марсель уселся рядом. Положив руку на спинку ее стула и нагнувшись к ней, он спросил:

— Как это случилось?

Его сочувственный интерес благотворно подействовал на ее уязвленное достоинство. Единственным диссонансом было неприятное воспоминание о том, что Марсель накануне был готов вести себя так же, как Редьярд Торп. При мысли о том, насколько она одинока и беззащитна в этом мужском обществе, Джулию пронзила дрожь. Казалось, Новый Орлеан, а вместе с ним все, к чему она привыкла и любила, растаяло в тумане, и чем больше он удалялся, тем меньшую силу имели принятые там условности. Скоро они совсем не понадобятся, и придется рассчитывать лишь на разум и собственные силы.

Прогнав мрачные мысли, Джулия рассказала обо всем Марселю. Когда она закончила, он нахмурился и резко ударил кулаком по столу.

— Паршивая собака! — выдохнул де Груа. — Вы по-прежнему утверждаете, что у вас нет к нему физического влечения? Как я и говорил, он хочет сделать вас пленницей своих желаний здесь на судне.