Дракон, который меня похитил - Ксюша Левина

Меня будто примагничивало к нему, губы тяжелели и невольно приоткрывались. Горло сковало от желания получить ещё один поцелуй. А в груди невозможно жгло, невыносимо.

— Пари?..

— Вы заберёте свои слова обратно… через неделю.

— Ни за что…

— И если это будет так, я отпущу вас, привезу обратно, устрою свадьбу с тем, с кем пожелаете. Хотите я добуду вам вашего Эмилиэна?

— Что?..

— Ему нужно, чтобы у вас было приданое… легко.

— Зачем вам это? — стало страшно. Я не могла это объяснить, просто до чёртиков страшно от того, что говорил этот человек.

Вот так просто он может вершить судьбы? Не лжёт?

— Всё - для моей истинной, — он коварно улыбнулся, так что внутри всё сжалось, но желание получить поцелуй никуда не ушло.

— Я не стану ложиться с вами в постель, — быстро протараторила я и зажмурилась, а князь подался вперёд.

Не поцеловал. Мы столкнулись лбами, и мне пришлось запрокинуть голову, а из горла вырвался всхлип, и руки задрожали от желания вцепиться в него, чтобы ненароком не упасть от приступа головокружения.

Он касался моих губ своими, и я тонула в его дыхании, слишком густом и ароматном. От Габриэля пахло кофе. Я понимала, что это помешательство, и быть может даже мне что-то подмешали. Я хотела, чтобы состоялся поцелуй, и сейчас это стало самым главным желанием, самым искренним.

Пожалуйста…

Но он всё никак этого не делал. Издевался.

А потом вдруг оторвался от меня и сделал шаг назад, запустив пальцы себе в волосы.

— Вы не выдержите и трёх дней, дорогая, — а потом покинул чайную, оставив меня наедине с кофейником и не утолённой жаждой чёртова поцелуя. Изверг!

Бытовая четырнадцатая глава

Первым открытием стала спальня, которую мне выдали. Я никогда и нигде не чувствовала себя как дома. Ни в Старом Замке, где мы жили с Эмилиэном, ни в Соларе, где я была уже на правах фрейлины и мне полагались и личные горничные, и покои из нескольких комнат.

Но именно в этом месте, совершенно неожиданно, мне было уютно и хорошо. Даже без потрясающего вида из окна, на морские просторы.

Это была небольшая комната с письменным столом, кожаным пухлым диванчиком, камином и книжной полкой. Всё тут было деревянным или обито тёмно-бордовой мягкой тканью. Кровать не высокая, почти у самого пола, и, увидев это, я чуть не принялась хлопать в ладоши. С самого детства до ужаса боялась высоких кроватей с пуховыми перинами и толстыми матрасами. Я была слишком низенькой для них и так вертелась во сне, что не один раз оказывалась на полу и с шишкой на затылке.

Тут было много разных светильников, половина из которых работала не на свечах, а при помощи волшебства. Светляки бились в стеклянных куполах и расцвечивали комнату жёлтыми бликами.

— Ваша светлость, — горничная вошла и поклонилась мне. — Я принесла вам вещи…

— Какие? Откуда?

— Князь велел…

Горничная была совсем ещё девчонкой, младше меня.

Она оставила на тумбочке у входа свежую сорочку для сна и пару пушистых полотенец.

— Полотенца? Где-то тут можно помыться?

— Конечно, я вас проведу. Идёмте, — и она взяла то, что принесла, а потом вышла из спальни.

Я терпеть не могла громоздких древних замков, где чёрт ногу сломит, и очень их боялась. Долго привыкала к новым местам. Горничная же давала вполне понятные комментарии:

— Купальные комнаты у нас внизу, но чтобы не ходить с мокрой головой, да в сорочке вы можете использовать портал, когда станете возвращаться. Вы ни с кем там не столкнётесь, у князя купальная своя, а других женщин в доме не бывает. Вот тут кухня и столовые, там же чайная. Весь второй этаж это спальни. Третий этаж для прислуги, нас тут много, пять дюжин не меньше. На первом этаже, помимо столовых, комнаты для приёмов, музыкальная комната. А бальных залов нет, если нужно украшают двор, там очень красивая терраса для уличных приёмов. Вот, пришли, — горничная толкнула тяжёлые двери, и мы попали в первое помещение, где можно было разуться. Следом шла комната, где я могла в одиночестве переодеться, а потом последняя, купальная.

У нас в Бревалане это были сырые холодные комнаты с жестяными ванными, мыться приходилось быстро, пока не остыла вода, и потом идти по зябкому полу. Тут было большое обшитое деревом помещение, по центру глубокая ванна утопленная в пол и большая печь у стены, с сухими камнями, от которых исходил пар. На лавках вдоль стен лежали ковши и деревянные маленькие ванночки. Тут же нашлись настои для волос, масла, разные мыла.

— Можете вот этим плеснуть на каменку и пар пойдёт, он целебный. А как закончите, вот ключ в вашу комнату, просто повернёте вот… так, — она показала на своём ключе, что мне делать и исчезла, а я с улыбкой выдохнула.

Откровенно говоря, я страшно хотела залезть в ту великолепную горячую ванну. Пусть она и была совсем небольшой, но выглядела слишком уютно.

Благодаря двум помещениям, что предшествовали коридору, мне казалось, что я в безопасности, так что смело разделась, забралась в воду и выдохнула.

После жизни в окружении кучи женщин, которым всё время требуется занять ванные комнаты, и особенно после жизни в Старом замке, где никто не думал о комфорте… я ощутила себя впервые чертовски хорошо. Мне некуда спешить, не нужно думать, что я вылезу из воды и замёрзну. И почему-то я даже не боюсь, что не у себя дома, ведь и дома-то у меня никакого нет.

Но что самое смешное, в этом месте у меня вовсе нет никаких обязанностей! Не нужно бежать, потому что может хватиться герцогиня. Не нужно ни о ком заботиться.

Только прожить тут неделю с князем и не влюбиться. А потом гордо отказаться от приданого и Эмилиэна, хоть сердце и вопит, что это наш шанс!

Наш… смешно.

Нужен ли он Эмилиэну этот шанс?

Сегодня он стоял рядом с Эм и смотрел на неё, словно преданный пёс.

Я вытянула ноги, потянулась, размяла кости и пошла на выход, пока не уснула в этой чудесной ванне. Буду тут скрываться от князя каждый день по пять раз! Скажу потом, что просто очень люблю чистоту.

Сорочку для меня положили на горячий камень и она