Ночь призраков - Хизер Грэм

Ванесса Лорен умела работать и умела двигаться. Она была знакома со всеми аспектами ухода за снаряжением. Так, она не забыла промыть их регуляторы и зачехлить камеру, когда они вернулись к причалу. Закончив, она надела свою огромную футболку и вопросительно взглянула на него.

– Скажи ей, что ты ее берешь, – подсказал Бартоломью, который сидел, растянувшись и закинув руки за голову, на кормовой банке. Он даже шляпу сдвинул на глаза, будто они нуждались в защите от солнца. – Скажи ей, что ты принимаешь ее и ее сценарий для фильма. Чего тянуть-то? Она и сценарист, и оператор, и матрос отменный. Не говоря уж о ногах и всем остальном.

Шон, понятно, ничего ему не ответил.

– Вы понимаете, что нам еще нужно проверить ваши рекомендации, – с улыбкой обратился он к Ванессе.

– Разумеется, – рассеянно согласилась она, глядя куда-то в сторону.

– А вашу находку я отнесу друзьям на Симотон-стрит. Они держат лавку древностей – называется «Остров сокровищ». Они археологи и могут провести экспертизу. Впрочем, если хотите, несите сами. Вам будет интересно с ними познакомиться.

– Я вам доверяю, – сказала Ванесса. – Да и потом, если это действительно сокровище, оно мне ни к чему. – Ее влажные волосы еще не просохли, ее глаза сверкали невиданной синевой и искренностью. От этих слов, от ее доверия и непритворства у него перехватило горло. И затрепетало сердце.

А также все остальные части тела. Даже мокрая, в безразмерной майке, она выглядела потрясающе. И не только благодаря ее красоте, но ее энергичности и живости. Тому, как воздух вокруг нее наполнялся теплом и деятельным движением – даже если она стояла на месте. Ему захотелось шагнуть ближе, прикоснуться к этой удивительной женщине. И он поспешно отступил.

– Хорошо. Но я вас предупредил, где она будет.

Она рассеянно улыбнулась. Потом с недоуменным выражением огляделась, точно позабыв, где находится, тряхнула головой и пожала плечами:

– Значит… мы… э-э-э… созвонимся?

– Да, я вам позвоню, – пообещал Шон.

– Спасибо.

«Что это с ней? Странная она какая-то», – озадаченно думал Шон, глядя ей вслед. Она, казалось, идет и чему-то удивляется.

– Она меня почувствовала, вот что, – объяснил Бартоломью, вставая и поправляя шляпу. – У нее есть чутье. Правда, оно пока недостаточно развито. Ты уж мне поверь, я знаю. Я несколько лет провел в этом неудобном положении, когда мне нужно было проверять людей, играя с ними в игры. Есть такие, кто ни черта не чувствует, хоть ты тресни. А иные чувствуют – но не знают что. У нее есть чутье, это точно.

– Просто замечательно! Она выслеживает убийцу – нет, я серьезно, – а ты хочешь, чтобы она вздрагивала от каждого шепота или шелеста ветра.

– Извините! Я тут ни при чем. Я ничего такого не делал. Во всяком случае, я не нарочно.

– Не нарочно? Ты целый день болтал. Теперь помолчи, мне нужно кое-что обдумать.

Бартоломью пожал плечами:

– Что тут думать? Ты и так знаешь, что примешь ее на работу. У Дэвида можно не спрашивать, он согласится, если согласишься ты.

– Проблема в том, что мы, скорее всего, ничего не найдем. Допустим, это сделал Карл ос Рока – но где он теперь? Или кто-то еще – какая разница? Он бросил где-то лодку или перекрасил, перестроил ее до неузнаваемости и укатил на ней в Бразилию. Вот и все.

– Тебе ли не знать, что искать правду никогда не поздно?

– Бартоломью, ты брюзжишь, как старуха-рыбачка. Перестань меня пилить. Этот случай достоин внимания. Я должен подумать, как совместить его с остальным историческим материалом, что у нас есть. Эй, смотри – не твоя ли это Леди в Белом вон там, посреди Мэллори-сквер? – с надеждой спросил Шон.

Там никого не было, но Бартоломью все-таки повернул голову.

– У нее есть имя, ты же знаешь. Люсинда, мисс Люсинда Веллингтон, Люси.

– Просто поразительно, что ты так втрескался, друг мой, – заметил Шон.

– Э, нет, ты от меня не отделаешься, – покачал головой Бартоломью. – Хотя у нас с Люси – чтоб ты знал – чудесные отношения. Мы каждый день прогуливаемся по кладбищу и читаем надписи на могилах. А иногда мы гуляем по Дюваль-стрит, рассматриваем туристов. Там мне порой кажется, что я чую ром.

– Ну и отлично. Почему бы тебе сейчас не сходить на кладбище и не проверить, там ли она. А я приму душ, а потом навещу Джейден и Теда – пусть посмотрят, что нашла Ванесса.

С этими словами Шон отправился в носовую часть лодки, в душевую кабину. А двадцать минут спустя он уже шел в магазин своих друзей, по пути подбрасывая в руке находку Ванессы – орел или решка, то есть пустяк или сокровище.

* * *

Вернувшись к себе в комнату, Ванесса долго стояла под душем, радуясь горячим струям и стараясь ни о чем не думать. После душа она снова рассматривала копию портрета донны Изабеллы, которую Марти отдал ей накануне. Она никогда не слышала о кораблях с кариатидами, изображающими донну Изабеллу. Нет, ей определенно померещилось. Да мало ли что может померещиться, если ночью не спишь, а все утро делаешь вид, что ты бодра и шустра, точно кролик на батарейках «Энерджайзер»?

Она быстро оделась и посмотрела на часы – час пополудни. На нее вдруг навалилась усталость, и еще она почувствовала, что умирает с голоду.

Хорошо бы вздремнуть. И пообедать. И выпить, чтобы расслабиться. По соседству был маленький, но неплохой бар. Еда, крепкая выпивка и здоровый сон.

Она представляла себе кариатиду в воде. А вдруг несчастная убиенная донна Изабелла пытается таким образом достучаться до нее, помочь ей в поисках правды? Может быть, она хочет, чтобы весь мир узнал, какими чудовищами были Безумный Миллер и Китти Катласс?

Спать. Не думать. И еще лучше – не видеть снов.

Магазин «Остров сокровищ» находился на Симотон-стрит. Его владельцы, Джейден Валиенте и Тед Таггард, были школьными друзьями Шона.

Они давно жили вместе, не женясь, не заводя детей и решительно ни на что не жалуясь. В своем магазинчике они держали пять кошек. Еще они никогда не ссорились, что радовало Шона, поскольку они были одинаково ему дороги. Всякий раз, когда он приходил к ним после долгой отлучки, у него было ощущение, что он никуда не уезжал.