Тихое счастье - Елена Филипповна Архипова

– Оля, я в санатории, у нас здесь режим трезвости! – одернула Анна подругу.

– Так вы с ним и не на территории санатория пить будете! – парировала Ольга. – К тому же, один бокал горячего вина для здоровья полезен. На тебя вино хорошо действует: ты расслабишься, на щеках румянец заиграет, глазки заблестят.

– Оля!

– Я уже 50 лет Оля! Что, я тебя не знаю? Ань, тебя даже выпитый алкоголь не портит, ты у нас не покрываешься красными пятнами, в отличие от меня.

Анна, услышав это, лишь обреченно рассмеялась, признавая правоту подруги, и произнесла:

– Хорошо. Обещаю, что схожу сегодня на прогулку, но только если…

– Помню, помню! Только если генерал Тихий за ужином сам к тебе подсядет за столик! – Ольга не дала подруге договорить.

– Да! – Анна кивнула, а глянув на часы, ужаснулась:

– Умеешь ты, Олька, заболтать! Хотела подремать после процедур, но уже не успеваю. Пошла я в душ, ароматы лечебных грязей смывать.

– Завтра жду отчет! – вместо прощания закончила Ольга разговор и первой положила трубку.

– Если будет что рассказывать, – усмехнулась Анна в уже замолчавшую трубку и отправилась в душ, бурча себе под нос:

– Лечебные грязи – это, конечно, замечательно, но вот ароматы от них… Грязи, они и есть грязи! Одно радует, что лечебные.

Анна порадовалась, что прислушалась к совету подруги и взяла с собой гель для душа с резким запахом. А ведь она удивилась еще, помнится, когда ей Ольга посоветовала именно с этим резким запахом гель для душа купить.

– Поверь, еще и его маловато будет! – смеялась Ольга, помогая паковать чемодан. – Знаю, помню, что не любишь ты резкие запахи, но не в этот раз, поверь, подруга!

Анна, сколько себя помнила, покупала средства по уходу за телом с ненавязчивыми запахами. Покойный муж всю жизнь ворчал, что не чувствует ни ее духов, ни кремов для тела. Но в выборе запахов Анна была непреклонна. Пожалуй, только в этом и была она всю жизнь непреклонна. А объяснялось все просто: Анна терпеть не могла резких и приторно-сладких запахов на себе. Потому и знала Анна, когда у мужа появлялась очередная любовница, элементарно чувствуя чужие ароматы на нем. Все женщины, с кем муж крутил романы, будто в насмешку, пользовались или резкими, или приторно-сладкими духами.

А Ольга, закончив телефонный разговор с подругой, так и осталась сидеть в своем любимом кресле с загадочным выражением на лице и блуждающей на губах улыбкой.

– Чудны дела твои, Господи! Нет, ну надо же так, а? Надо обязательно Савелию рассказать, вот же он удивится!

– Рыбка моя, я дома! И голоден как лев! – вывел Ольгу из загадочной задумчивости голос супруга, вернувшегося с работы.

– Вспомни солнце, вот и лучик! – Ольга рассмеялась, услышав голос мужа, и подорвалась из кресла. – Ужин готов и ждет тебя, лев! Ох, Савелий, что я тебе сейчас расскажу!

Глава 10

Анна принимала душ, натирая мочалкой тело и вымывая запах лечебных грязей, что пахли илом и тиной. Мыла, сушила и укладывала волосы, что тоже пропахли илом, и не переставая думала о предстоящем ужине, гадала: опять она в одиночестве будет за столиком сидеть, или Денис все-таки к ней подсядет?

– Ага! Если успеет! – рассмеялась вслух своим мыслям, вспомнив ту даму, что практически висла на его плече в обед.

– М-да, как на первое свидание ведь собираюсь! – одернула Анна сама себя, когда поняла, что сколько бы она не гнала мысли о Денисе, они упорно возвращались к нему.

– Да что ж такое-то, в самом деле! Сколько ж можно думать об одном конкретном мужчине? – рыкнула на себя и опять вслух, желая хоть так, голосом, призвать себя в реальность.

Вспомнив, что сегодня она еще не говорила с родными, набрала дочь. Дарья ответила ей лишь после 5-го сигнала.

– Да! – дочь ответила резко и слишком громко.

– Привет, Даш. Как вы там? Как Павлик? – Анна, услышав резкий ответ дочери, невольно приняла это на свой счет.

– Мы? Нормально мы: школа, работа, дом. У нас-то какие могут быть новости? Это ж не мы с Пашкой на отдыхе! – голос дочери звучал резко.

– Даш, я не пойму, я в чем-то перед тобой провинилась? В том, что уехала в отпуск, оставив вас там одних? – Анна спросила это спокойно, но дочери хватило и этого.

– Извини, мам, месячные со дня на день должны начаться, злит все и даже бесит! – выдохнула дочь уже более миролюбиво.

Да, у Дарьи была такая особенность. Раз в месяц, накануне женских дней, она становилась раздражительной, срывалась на всех, не делая исключений.

– Ясно, – только и сказала Анна. А что она могла еще сказать на это? У нее самой таких перепадов настроения не было. Никогда. Ну так дочь и характером была не в нее, а в отца.

– Как ты там? На все процедуры ходишь? – желая сгладить свои резкие слова, проявила любопытство дочь.

– Да. Здесь с этим строго! – рассмеялась Анна и пояснила:

– В бегунке обязательно все врачи отмечают каждый наш визит.

– Вот и правильно. Ходи, – согласилась дочь, – зря, что ли, они настаивают на том, что они являются медицинским учреждением.

– Как Пашка-младший? Как у него в школе дела?

О кавалерах дочери Анна никогда не спрашивала, считая, что дочь сама ей все расскажет, при условии, что будет что рассказать. С мужчинами дочь встречалась, но, как принято сейчас говорить, «для здоровья», а таких не спешат знакомить с родителями.

– Да нормально все у него. Завтра последний день в школе и каникулы на неделю, – со вздохом произнесла дочь.

– А, да. Точно. И как вы справитесь? – тут же забеспокоилась Анна.

– Да уж как-нибудь, мам, справимся! Не маленькие уже! – дочь опять сорвалась на ядовитые интонации. – Я из дома поработаю эту неделю, Пашка дома посидит, в игры поиграет, а вечером у нас тренировки в бассейне.

Они еще поговорили с дочерью о Пашке-младшем. Внук к телефону не мог подойти, потому что как раз сейчас и был на тренировке. Анна, глянув на часы, поняла, что уже пора выходить на ужин, а она еще даже не одета.

– Извини, дочь, мне на ужин пора. У нас тут строго все и по часам, как в пионерском лагере. Только что разве побудка не под горн! –