Лука Витиелло - Кора Рейли

Маттео хлопнул в ладоши.

— Погнали.

Я покачал головой и последовал за ним к лифту. Было несколько причин, по которым мне был необходим хороший бой, и Грейс была лишь незначительной причиной. Главным было то, что мне нужно высвободить сдерживаемое желание, шевелящееся в моем теле с тех пор, как я увидел Арию.

Оставалось еще шесть месяцев до того момента, когда я смогу наконец прикоснуться к этому телу. Шесть чертовых месяцев.

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

— Нервничаешь, Лука? — Маттео усмехнулся.

— Нет. Я никогда не нервничаю.

— Но ты не видел Арию три года. Что, если она не выглядит горячо в жизни? Фотографии могут быть обманчивыми. Тогда тебе придется трахать уродливую девушку всю оставшуюся жизнь.

Как обычно, любимым занятием Маттео было раздражать меня до чертиков.

— Ты полон дерьма. — она была хорошенькой три года назад.

Я мог только представить, какой красивой она была сейчас. Ее фотографии были самой ужасной пыткой, которую я только мог себе представить. Когда она была несовершеннолетней, мне удалось удержаться от мыслей о том, как я ее трахаю, но теперь каждый взгляд на ее фотографии делал мой член твердым, как камень.

Мы подошли к двери номера Арии. Я остановился, оглядываясь в поисках ее телохранителя, который должен был следить за ней. Его там не было.

— Надо было ещё несколько лет назад отправить тебя охранять Арию, — сказал я Ромеро и постучал.

Послышались лёгкие, и дверь распахнула девушка с темно-русыми волосами, одетая, как поклонница рок-группы. Она явно пыталась произвести на меня впечатление своими едва заметными бедрами и формирующейся грудью. Мне было трудно вспомнить ее имя; она должно быть младшая сестра.

— Привет, Лука, — сказала она, кокетливо улыбаясь. Мне пришлось подавить смешок. Неужели она действительно думает, что я не вижу, как она молода? Затем до меня дошло. — Ты Лилиана, маленькая сестра.

— Я не маленькая.

— Да, маленькая. — произнес знакомый мягкий голос. — Иди к Джианне.

И вот она здесь. Проклятье! Три года назад она подавала надежды, но сегодня выглядела как чертова мокрая мечта, ставшая явью. Длинные светлые волосы, гладкая кожа, стройные ноги и упругие сиськи. Я не мог дождаться, чтобы увидеть каждый гребаный дюйм ее тела.

— Не знала, что мы встретимся в моем номере, — сказала она с оттенком неодобрения. Какой теплый прием.

— Ты не пригласишь меня войти?

Она отступила в сторону. Я подал Чезаре знак подождать снаружи, прежде чем мы войдем в номер. Маттео направился прямо к рыжей. Как обычно, они был увлечён нарушительницей спокойствия.

Мои глаза снова были прикованы к чертовски горячему телу Арии. Еще несколько дней, и она будет моей. Я не мог дождаться.

— Тебе не должен быть здесь наедине с нами. Это неуместно. — пробормотала Джианна.

Конечно, нет, поэтому перед их дверью должен был стоять охранник.

— Где Умберто?

Ария пожала плечами.

— Он, наверное вышел в туалет или покурить.

— Как часто он оставляет вас без защиты?

— О, все время. — насмешливо сказала Джианна. — Видишь ли, Лили, Ария и я смываемся каждые выходные, так как постоянно спорим на то, кто привлечет больше парней.

Маттео усмехнулся мне. Я не был уверен, как он мог быть в таком отвратительно хорошем настроении. Если бы мне пришлось провести еще немного времени с большеротой рыжей, я бы потерял свое дерьмо.

— Я хочу поговорить с тобой, Ария, — сказал я.

Конечно, Джианне пришлось снова вмешаться.

— Я пошутил, ради бога! — мелкая на самом деле попыталась встать между Арией и мной.

К счастью, Маттео потащил ее прочь. Я очень надеялся, что вспышка восхищения в его глазах останется только вспышкой.

— Отпусти меня, или я сломаю тебе пальцы, — прорычала Джианна. Маттео поднял руки и широко улыбнулся. Даже самый терпеливый святой не вынес бы этих двоих.

— Пойдем. — я повернулся к Арии и едва коснулся ее поясницы. Она сглотнула и напряглась. Неужели она все еще не преодолела свой страх передо мной? — Где твоя спальня?

Обычно я видел такое выражение на лицах своих врагов только после того, как они попадали ко мне в руки.

Ария указала на дверь справа от нас, и я подтолкнул ее в этом направлении, стараясь не обращать внимания на то, как она дрожала от моего прикосновения. Это начинало серьезно раздражать меня.

Конечно, последнее слово осталось за большеротой.

— Я позову нашего отца! Ты не можешь этого сделать. — как будто Скудери это волнует.

Мы вошли в спальню, и я закрыл дверь перед лицом Арии, которая смотрела на меня широко раскрытыми от страха глазами.

— Джианна пошутила. Я даже ни с кем не целовалась, клянусь. — она восхитительно покраснела, говоря это.

Так вот почему она была напугана? Надо признать, слушая ее подтверждение того, что я и так знал, собственнический зверь в моей груди проснулся.

— Я знаю.

Ее чертовы губы приоткрылись от удивления. Дерьмо. Мне хотелось прижать ее к двери и поцеловать.

— О. Тогда почему ты сердишься?

— Я выгляжу сердитым?

Выражение ее лица было похоже на открытую книгу. Это облегчило бы мне жизнь.

— Ты не очень хорошо меня знаешь.

Она бросила на меня возмущенный взгляд.

— Это не моя вина. — это был первый настоящий признак неповиновения с ее стороны, и я был чертовски рад этому.

Я действительно не мог жить с женой объятой страхом. Я не был самым чувствительным парнем и довольно быстро потерял бы терпение, если бы мне пришлось ходить на цыпочках вокруг Арии, будто она была хрупкой.

Я взял ее подбородок большим и указательным пальцами. Она напряглась, и вызов сменился беспокойством.

— Ты как пугливая лань в лапах волка. Я не причиню тебе вреда.

Я бы сделал с ней много других вещей, и она наслаждалась бы ими всеми.

Она сжала губы, явно не веря мне. Она выглядела чертовски красивой, и ее кожа была как бархат под моими пальцами. Будет ли каждый дюйм ее тела таким мягким?

Я наклонился, чтобы поцеловать ее, желая узнать, позволит ли она мне. Девушки редко отказывали мне, но Ария не была похожа на них.

Ее глаза расширились.

— Что ты делаешь?

Черт, неужели она должна вести себя так, будто я подонок, который заманил ее в ловушку в темном переулке?

— Я не собираюсь брать тебя, если ты об этом беспокоишься. Я могу подождать еще несколько дней. В конце концов, я ждал три года.

Ярость промелькнула на ее красивом лице, и мне чертовски понравилось это зрелище.

— В последний раз ты назвал меня ребенком.

Она помнит? Я позволил своим глазам скользнуть по ее удивительному телу,