Песнь личной служанки повелителя - Алекс Найт

Были опасения, что Ниннет будет искать меня в комнате, отчего возникнут лишние вопросы. Но и упустить такой шанс я не могла.

— Лира? — Айвирена вынырнула из-под кровати, стоило мне войти в комнату.

За неделю я рассказала ей обо всем, что со мной происходило эти два года. Сестренка же по возможности пыталась для меня шпионить. Но ярко-красное свечение было слишком заметно. Большей частью ей приходилось прятаться в комнате.

— Ты пойдешь туда? — Вири зависла над головой, наблюдая за тем, как я вытаскиваю из матраса фальшивый артефакт-ключ. Если замена пройдет удачно, то пропажу заметят не раньше следующей недели перед ритуалом. — Как же страшно, — провыла она.

— Все будет хорошо, — шепотом ответила я ей, пряча артефакт в сапоге.

— Будь осторожна, — попросила сестрёнка.

— Буду, — в последний раз взглянув на неё, я покинула комнату.

Глава 9

/Айлирана/

Покинуть крыло прислуги удалось довольно легко. Большинство коридоров дворца погрузились в полумрак. Основная часть стражников обеспечивала безопасность гостей, что тоже было мне на руку. А те коридоры, которые все же охранялись, мне удавалось обойти.

Это не первое моё дело, не первое ограбление, но никогда ещё я так не волновалась. Сердце совершало в груди невероятные кульбиты на каждом повороте коридоров, ладони потели. От успеха миссии зависели теперь не только жизни Лили, Кая и моя, но и судьба иллеми. Возможно, я единственная, кто посвящен в эту тайну, кроме гармонтов и альвов. Единственная, кто может помочь.

Правда, я так и не придумала, что могу сделать. Разве что вновь попытаться обратиться к Древу, напитать его силой своей алетерны, а взамен попросить его пробудить иллеми. Но для этого и мне нужен артефакт-ключ. И возникла новая дилемма. Как спасти всех: и подопечных, и народ иллеми? Я боялась, что наступит тот момент, когда придется делать выбор. Но еще больше боялась, что моим мечтам не суждено сбыться. Что может одна иллеми против воинственных гармонтов и хитрых альвов? Пока что со мной были лишь вера и решимость.

На место я планировала попасть через потайной ход, который не так давно отыскала Айвирена. Он вел от гостиной в королевском крыле прямиком в покои Деймоса. По словам Айвирены, им не пользовались. В чем я и сама убедилась, когда попала внутрь. Толстые слои пыли под ногами не оставляли сомнений в том, что гармонтам известны не все ходы. Тоннель я преодолела, подсвечивая путь последним оставшимся световым шариком, но спрятала его в карман, прежде чем нажать на рычаг.

Плита потайной двери отъехала со скрежетом, и я затаилась. Сейчас бы очень помогла Айвирена. Но она чересчур заметна. Или это я слишком боялась за вновь обретённую сестру? Тишину прерывало только моё неровное дыхание, и я решилась заглянуть в комнату. Потайной ход открывался в стене возле камина и выводил в гостиную, погруженную в ночной мрак, который лишь слегка разгонял исходящий от потухающего в камине огня свет.

Прислушиваясь к каждому шороху, я двинулась вдоль стены к двери кабинета, находящейся в противоположной части комнаты. Вздрогнула, когда скрежет повторился — закрылся потайной ход. Я успела миновать двойные двери, ведущие в спальню, когда со стороны коридора послышались приглушенные вскрики, шум ударов. Там происходило что-то странное. Стоило бежать.

Я тут же рванула обратно к камину, почти моментально нашла плиту, открывающую потайной ход, которую описала мне Айвирена. И чуть не завыла от досады. Плита продавилась, но механизм не сработал. Стало понятным, почему ходом не пользовались, он просто не открывался со стороны покоев повелителя.

«Вот ты и попалась, Айлирана», — мелькнула паническая мысль.

Двери из коридора дернули, но они были заперты. И, кажется, их решили выбить. Я заозиралась в поисках спасения. Становилось понятно, что это не Деймос рвется в свои покои, а не такой аккуратный, как я, вор. В комнату ворвались в тот момент, когда я на всем ходу влетела в спальню. Каким-то чудом удержала двери, чтобы они не хлопнули о стены, и уже тихо отступила в сторону, прислушиваясь к звукам снаружи.

Послышались тяжёлые шаги. Кажется, злоумышленник был один. Похоже, он целенаправленно двигался в сторону кабинета. А что, если он пришел за артефактом? Как потом спасти Лили и Кая, если меня опередят? Только что я могу сделать? Судя по всему, он убил охрану в коридоре. Мне нечего ему противопоставить. Разве что выскользнуть и поднять тревогу. Точно! Спасти артефакт, чтобы потом самой его выкрасть.

Как только шаги незнакомца отдалились и он вошёл в кабинет, я выглянула из спальни. Сердце громко билось в груди, я заставляла себя дышать размеренно, не допускать паники в мыслях. Глаза уже окончательно привыкли к темноте, различали очертания мебели. В кабинете зажегся свет. Со своей позиции мне было видно, как внутри мелькнули чёрные крылья. Гармонт? Из кабинета раздались звуки ударов по металлу. Похоже, незнакомец разбирался с сейфом радикально.

Пользуясь тем, что неизвестный отвлекся, я медленно двинулась к выходу. И выдохнула с облегчением, когда, приоткрыв дверь, переступила порог покоев. Но слишком рано обрадовалась. Нога поскользнулась на чем-то влажном. Неловко взмахнув руками, я схватилась за ручку двери. Но задела носком сапога что-то металлическое. Звуки ударов к тому моменту затихли, поэтому в царящей тишине звон вышел оглушительным. Коридор был тускло освещён, но лежащих на полу мёртвых стражников удалось отлично рассмотреть.

Громко вздохнув в испуге, я рванула вперёд. Понеслась по коридору так быстро, насколько возможно. Сзади послышался грохот распахнувшейся двери и злобный рык. Заметил! Сердце совершило невероятный кульбит и застучало ещё быстрее. Дыхание вырывалось сипло, мысли скакали как бешеные. А преследователь нагонял.

Я подбегала к развилке коридоров, когда меня резко дёрнуло назад. Дыхание перехватило, горло сдавило воротом платья. Гармонт прошипел какое-то ругательство. Следом послышался треск ткани, когда я со всех сил рванула вперед. Ворот больше не стягивал горло, он просто порвался, и, кажется, часть платья осталась в руках гармонта. Но, главное, я освободилась и вновь понеслась вперёд со всех ног. Мысли затопило отчаяние. Если я закричу, то выдам себя, но смогу позвать на помощь, а если не закричу, то погибну. Оба варианта не означали для меня ничего