Кольцо-талисман - Джорджет Хейер

Хозяин гостиницы невольно сделал шаг назад:

– Мисс, вы с ума сошли?

– Нет! – плача навзрыд, ответила Эстаси. Он недоверчиво выглянул наружу, в лунную ночь, но, увидев согбенную фигуру на спине Руфуса, в ужасе вскрикнул, сунул фонарь в руку Эстаси и бросился к коню. Хозяин, большой мускулистый мужчина, с удивительной легкостью снял Людовика с седла, занес в дом и положил на деревянную скамью возле очага.

– Боже, что это с ним? – спросил он, переводя дыхание.

– Его ранил сборщик налогов. О, вы думаете, он умрет?

– Умрет? Нет! Но если его здесь найдут… – Он замолчал. – Мне надо поставить лошадь в конюшню. Оставайтесь здесь, мисс, и не трогайте его!

Он взял свечу с каминной полки, зажег ее от фонаря и передал Эстаси.

– Зажгите свечи, мисс, и сидите тихо. У меня в доме постояльцы.

Он захватил фонарь и вышел из гостиницы, тихо прикрыв за собой дверь.

На столе стояли наполовину сгоревшие свечи. Эстаси зажгла их и с опаской посмотрела вниз, на своего кузена.

Он лежал бледный, одна рука свесилась со скамьи. Не зная, что делать, Эстаси опустилась на колени рядом и взяла его за руку. Впервые она смогла как следует рассмотреть кузена и подумала, что если бы встретила его при дневном свете, то безошибочно узнала бы в нем черты Левенхэмов – у него был такой же ястребиный нос, как у Сильвестра, и насмешливый рот, но ошибиться было невозможно. Людовик оказался худощавым и длинноногим, выше, чем был Сильвестр, но с такой же ямочкой на волевом подбородке.

Эстаси показалось, что он почти не дышит. Она положила руку ему на грудь и ослабила узел шейного платка. «О, пожалуйста, кузен Людовик, не умирай!» – молила она его про себя.

Услышав шорох позади себя, она обернулась и увидела на верхней ступени лестницы высокую женщину в пеньюаре, которая держала свечу и смотрела на нее. Эстаси вскочила, заслонив собой бесчувственного Людовика, с вызовом глядя на незнакомку.

У леди со свечой блеснули искорки в серых глазах, и она сказала:

– Не бойтесь! Уверяю вас, я не привидение. Вы разбудили меня своим звонком в дверь, и, поскольку у меня возникло настроение помолиться, я вышла посмотреть, что здесь происходит.

Говоря это, она спустилась с лестницы и увидела Людовика. Женщина удивленно подняла брови:

– Выходит, я попала в историю? Он тяжело ранен?

– Думаю, он умирает, – трагически ответила Эстаси. – Кровь все идет, идет и идет!

Леди отложила свечу и подошла к скамье.

– Похоже, что дело плохо, но, может быть, не совсем безнадежно, – сказала она. – Надо осмотреть рану.

– Най сказал, чтобы я его не трогала, – с сомнением ответила Эстаси.

– Он друг Ная, не так ли?

– Нет… может быть, я не знаю. Он мой кузен, но не спрашивайте меня о нем, и вы никому не должны говорить, что видели его!

– Очень хорошо, я никому не скажу, – невозмутимо ответила леди.

В это время в комнату через заднюю дверь вошел хозяин гостиницы, а за ним маленький мужчина с испитым лицом и тонкими ногами. Увидев высокую леди, Най пришел в явное замешательство:

– Прошу прощения, мэм, вас побеспокоили. Это ничего, просто знакомый парень попал в переделку, занимаясь браконьерской рыбной ловлей.

– Наверное, сейчас, в середине февраля, хорошие уловы, – понимающе кивнула леди. – Лучше положите его в постель и осмотрите рану.

– Вот это я и собираюсь сделать, мэм, – ответил Най хмуро. – Бери его за ноги, Клем!