Золотой перстень с рубином - Елена Добрынина

- Вы невыносимы, Аннет! Откройте же. - И постучал снова, уже сильнее.

- Ни за что. Скажете всё завтра. Или говорите так, я прекрасно вас слышу. – Предложила ему гувернантка.

Это какое-то сумасшествие: благодарить через закрытую дверь, когда лишь толкни её и вот она, Аннушка в своём пеньюаре и с распущенными по плечам волнистыми волосами. Зелёные глаза сверкают в ярости как изумруды, а маленький ротик с пухлыми губами порой выдаёт такое, что иной раз думаешь, откуда эта смесь воспитанности и дерзости одновременно. Этот образ свёл его с ума. Конечно, извинения и благодарность - этот лишь повод, чтобы увидеть наконец эту фурию, прикоснуться к ней, поцеловать. Из головы никак не шёл их поцелуй в кабинете накануне поездки в театр, когда она не отвечала на поцелуй намеренно. Кого он обманывает? Она нужна ему как воздух, все его мысли с её появлением только о гувернантке.

- Откройте Аннет, иначе я войду сам.

- Только попробуйте, Николай Павлович! - Шипела эта невозможная женщина. - Я буду визжать так, что услышит не только весь дом, но и комендант Петропавловской крепости. Хотите?

Эта точно будет, он даже не сомневался. Черт! Как же сложно с ней. Почему просто не поговорить? Но Николай и сам понимал, что открой она дверь, дороги назад не будет. Он слышал как она напряжённо дышит за дверью, как ждёт, чем закончится эта сцена. И ему даже показалось, что она и сама бы хотела, чтобы он вошёл. Но дверь так и не открыла.

- Подите прочь, Николай Павлович. Возвращайтесь к себе. Я поняла уже, что вы мне благодарны.

Аня всхлипнула даже. Чертов Николя! Да уйдёт он или нет? Сколько можно торчать под дверью, когда ей так хотелось её отворить.

- Вы плачете Аннет? - С тревогой в голосе спросил Николя. Аня прикусила губу. - С вами всё в порядке?

- Ещё чего, с чего бы мне лить слезы? – Он живо представил, как говоря это, она вздернула носик.

- Не знаю, вдруг обо мне, - усмехнулся Николай.

- Вы не в себе, граф! У меня просто насморк. А у вас раздутое самомнение и обострение наглости. Уходите прочь!

Николай не выдержал и легонько ударил кулаком по двери. Невозможная девчонка! Но войти к ней так и не решился. Кто знает, что у нее на уме. Шумно выдохнул, пытаясь прийти в чувство. Странное дело, но рядом с Аннет он не мог совладать с собой.

- Доброй ночи, Анна Алексеевна. - Выдавил из себя Ильинский.

- И вам приятных сновидений. - Язвительно процедила в ответ.

Николя наконец повернулся и пошёл прочь.

Колени дрожали, ноги отказывались её держать. Аня сползла на пол по стене прямо там, у двери. Охватила ноги в коленях, чтобы унять дрожь. Сердце прыгало в груди, мысли бились в голове как птицы в клетке. Он сейчас пришел к ней. Несмотря на сногсшибательную красотку в платье с вызывающе открытой спиной, он пришёл к ней благодарить за спасение. И ослу понятно, что это было лишь поводом. Иначе не колотил бы кулаками по филенке.

Достаточно времени прошло, а Аня всё сидела на полу комнаты, смотрела в одну точку, пытаясь осознать то, что произошло. И особенно то, что не произошло, ценой огромных усилий. Потому что, только открой она дверь, как вся её линия поведения рухнет. А вот что делать потом, это уже совсем другой вопрос.

Глава 14.

Утро выдалось тяжёлым. Николай не выспался, ему было жарко, приходилось вставать и открывать окно. Он даже решился курить в форточку, хотя матушка всегда ругалась за курение в личных покоях. Ладно, кабинет, но не спальни. Кое-как смог унять своё волнение. Не понимал, что с ним творится? Готов был снова вернуться под двери и войти уже без разрешения. Но не пошёл, не решился.

- Ты не заболел ли, сынок? - С тревогой спросила мать, когда он вышел к завтраку. Тени пролегли под глазами.

- Нет, просто плохо спал. Душно было, - пожал Николай плечами.

В столовой не было ни сестры, ни Анны.

- Видимо натопили сильно. - Предположила Татьяна Александровна. - Надо Прошке сказать, чтобы не пихал столько дров в печь.

- А где Натали? И Анна Алексеевна? - как можно более бесстрастно спросил он.

- Спят ещё. И пусть, куда спешить? Девичьи сны самые светлые. - Улыбнулась Татьяна Александровна.

***

Аня тоже провела ночь плохо. Ей все чудилось, что кто-то стучит в дверь, было то жарко, то холодно, хотелось пить, а если она и засыпала, то снился ей Николя. Нормально уснула лишь на рассвете, когда уже начало светать. Поэтому к завтраку гувернантка не вышла. Проспала. И всё равно голова была тяжёлая и гудела. Кое-как Аня провела занятия с Сашей и решила прогуляться до обувного мастера - забрать, наконец, свои ботиночки. Натали с ней не поехала, вечером она ждала Гнездилова, а потому всё мысли её были заняты нарядом. Аня рассмеялась даже, усаживаясь в пролетку рядом с верной Глашей, вспоминая как Натали искала причины для отказа от поездки.

Гувернантка забрала пришедшие книги, получила у мастера отремонтированную обувь и заехала за пирожными, чтобы порадовать Татьяну Александровну и Натали. А ещё они потолкались со служанкой в лавке с тканями и магазине готового белья и прикупили Ане блузу и кружево, чтобы её улучшить.

Вернулись ближе к вечеру. Голова прояснилась, но появилась некоторая усталость. Спускаясь с пролетки вслед за Глашей и отпуская извозчика, Аня заметила, что за ней наблюдают из арки.

Какого чёрта, разозлилась девушка. Надо сказать Гнездилову, чтобы снял наблюдение. Она всё равно сидит дома постоянно, перстень потерян, ни с какими революционерами не общается, это любой из домочадцев подтвердит, так пусть ищут участников ячейки и следят за ними, а не за Аней.

Человек в арке в наглую выступил из темноты прохода. Стоял напротив особняка на другой стороне улицы и разглядывал, как Аня и служанка, подхватив пакеты, идёт к парадному. Нет, ну что за наглость? Ярость ударила ей в голову и девушка вдруг, не ожидая от самой себя даже, поставила пакеты на мостовую и, развернувшись, направилась к соглядатаю. Сработал эффект неожиданности. Галерная не слишком широка. Аня преодолела ее быстро, сжав кулаки перебежала улицу. Человек вдруг осознал, что девушка не просто идет куда-то, а