Эдера - В. Гридасова

Занявшись расчётами, Андреа неожиданно для себя нашёл оригинальное решение, с которым и поспешил к Валерио. Суть идеи состояла в том, что фирма Сатти купит магазин целиком — и здание, и лицензию на право торговли, а затем уступит его в рассрочку Эдере и Чинции.

— В этом случае они могли бы работать гораздо спокойнее, — выложил свой главный аргумент Андреа.

— Но магазин готового платья — это… несколько иная сфера деятельности, — выразил сомнение Валерио.

— Синьора Бенти создала для девушек хорошую базу: магазин приносит немалую прибыль. Однако банки вряд ли станут оказывать девушкам ту же кредитную поддержку, которой располагала прежняя владелица. Именно по этой причине я и хотел бы приобрести магазин в нашу собственность. Поверь, мы не будем в убытке: даже если девушки, не дай Бог, обанкротятся — нам останутся стены. А недвижимость никогда не падает в цене!

— Ты умеешь убеждать, — похвалил племянника Валерио. — Когда познакомишь с невестой?

— Ох, дядя, ты затронул болезненную тему. Мама по-прежнему не хочет слышать об Эдере. Мы решили подождать: может, она всё-таки сменит гнев на милость!

— Что ж, подожду и я. Это действительно, не самое главное.

Эдера и Чинция не ожидали такого подарка от Андреа и были очень смущены, а Бенти просияла от счастья:

— Я столько сил вложила в этот магазин! И теперь могу передать его в надёжные руки. Мне больно расставаться со всем, что создано за долгие годы. Но я так устала! Впервые в жизни у меня появилась возможность отдохнуть, поехать в путешествие, наконец, просто почувствовать себя женщиной, которую любят и о которой заботятся… А вы — молодые, энергичные, талантливые. У вас всё получится! Я желаю вам успеха!

В скорбный сундучок синьоры Бианки Матильда не заглядывала с тех пор, как принесла его домой из полиции.

— Манетти, открывайте сами, я не смогу этого сделать, моё сердце разрывается.

— Да, синьора, конечно. Если вы мне доверяете, то я займусь этим и один, — видя волнение Матильды, предложил Манетти.

Ничего важного, однако, в сундучке обнаружить не удалось. Лишь ещё одно косвенное доказательство того, что ребёнок был, оказалось в руках Манетти:

— Взгляните на эту газету, — обратился он к Матильде. — Здесь помещена реклама детской одежды. И крестиками в ней помечены две строки: «Шубки для новорождённых» и «Спальный мешочек на меховой подкладке».

— О, святое небо! — воскликнула Матильда. — Если бы мы сразу посмотрели внимательнее, то уже тогда могли бы догадаться о младенце.

— Сомневаюсь, — возразил Манетти. — Скорее всего, вы объяснили бы эти крестики болезненными странностями синьоры.

— Да, пожалуй, вы правы… — Матильда бросила взгляд на вещи покойной и увидела там маленький образок. — О Господи, она искала у Тебя защиты и помощи!.. Это святая Мадонна дель Джильо… Манетти, закрывайте сундучок, а иконку я поставлю вот сюда и буду молиться за несчастное дитя синьоры Бианки.

— Как вам будет угодно. А теперь поедем к той старухе?

— Поедем.

И они отправились в монастырский приют для престарелых, где коротала свои дни восьмидесятитрёхлетняя Катерина.

— Я провожу вас, только вряд ли она скажет что-нибудь вразумительное: у Катерины глубокий склероз, — предупредила гостей монахиня.

— О, спасибо, что пришла меня навестить, — обрадовалась Катерина Матильде. — А как поживает Марчелла?

— Марчелла? — растерялась Матильда.

— Ну да! Ты ведь дочь Марчеллы?

— Она передает вам привет, — не стала разочаровывать старуху Матильда и попробовала навести её на нужную тему. — Вы хорошо выглядите и, должно быть, многое помните. Расскажите о той малютке, которую мать оставила перед какой-то дверью. Где это было? Возле какого дома вы видели девочку?

— Да, я всё хорошо помню. У меня уже спрашивал об этом один дурак. Я всё подробно рассказала, а он мне не поверил.

— Я поверю, Катерина, — Матильда жестом попросила Манетти отойти в сторону. — Вспомните, как всё было.

— Я увидела, что женщина положила узел перед дверью, — начала свой рассказ Катерина.

— А куда вела та дверь? — оживилась Матильда.

— Да, та дверь, — был ответ.

— Ну ладно, продолжайте, — попросила Матильда. — Что было дальше?

— Дальше я заметила, что узел шевелится. Я подошла поближе и увидела маленькую девочку. Пока я оглядывалась в поисках той женщины, появился ангел и взял малютку.

— Но это невозможно! — воскликнула раздосадованная Матильда. — Вспомните ещё что-нибудь. Какая была дверь? Как выглядел ангел? Где всё это происходило?

— Нет… — подумав, ответила Катерина. — Не помню. Но у меня хорошая память! На девочке был этот… как его называют?.. Росток! Вон как тот, в горшке.

— Плющ?! — изумилась Матильда. — Кулон в форме плюща?

— Да-да. Спасибо, что не забываешь меня, Марчелла, — в голове Катерины окончательно всё перепуталось. — Я… я, — промолвила она и засопела тихо, как младенец.

— Она заснула, — позвав монахиню, сказала Матильда. — Спасибо, мы пойдём.

Проводив гостей до порога, монахиня вернулась к Катерине:

— Катерина, Катерина! Идём, я отведу тебя в постель.

— Ангел, — открыв глаза, пролепетала Катерина. — Ты пришла забрать меня, как ту малютку?

— Я — сестра Филомена. Ты не узнаёшь меня, Катерина?

— Ангел, — продолжала бормотать Катерина. — Все монахини ангелы.

Глава 7

Дело, которое взвалили на себя Эдера и Чинция, оказалось весьма непростым, но с появлением опытного экономиста работать стало значительно легче. И когда девушки уже почувствовали уверенность в успехе, Чинция обнаружила, что она беременна. Открытие это не доставило компаньонкам радости, поскольку отец ребёнка к тому времени бесследно исчез.

А начиналось всё безоблачно и счастливо. Двое молодых людей — Чинция и Дарио — безумно влюбились друг в друга и решили пожениться. Однако перед свадьбой Дарио поехал в командировку в Милан, откуда и не вернулся. Точнее, вернулся, но только через три года. Разыскав Чинцию, он признался, что вынужден был жениться на другой женщине, что брак их не сложился, и теперь они с женой договорились о разводе. По словам Дарио, из Милана он уехал с лёгким сердцем, поскольку детей у него нет, а работу можно подыскать и здесь. Затем он перешёл к самому главному: сказал, что все эти годы любил только Чинцию, и, если бы она смогла простить… У Чинции закружилась голова, прошлое показалось не таким уж печальным, а будущее — совсем прекрасным, и со свидания она вернулась только утром, думая лишь о том, как после работы снова встретится с Дарио. Когда же в назначенный час он не появился, Чинция позвонила в отель, а там ей сказали, что к постояльцу приехала жена, и они вместе покинули Рим.

Никаких звонков от Дарио не последовало, если, конечно, не считать беременности.

— Чем тебе помочь? — Эдера не