Если ты меня ждёшь - Светлана Казакова

Но сейчас я не собирался вновь опускать руки. Потому что меня по-прежнему влекло к Мире, неожиданно появившейся на моем пороге. Пусть эта молодая женщина и отличалась от той девушки, которую я помнил, это все равно она.

И так просто я ее не отпущу.

Ей придется ответить на все мои вопросы. Рассказать о том, что стало причиной нашего расставания. И признаться, чувствует ли она ко мне что-нибудь сейчас, несмотря на прошедшие годы.

– Вы сегодня какой-то другой, – заметила моя наблюдательная секретарь, ставя на стол чашку кофе. – Ничего не случилось? Вы даже ни разу не позвонили за все выходные и не надавали мне кучу заданий заранее…

– Все в порядке, – отозвался я. – А что не звонил… Просто решил дать тебе немного отдохнуть.

– Или отдыхали сами, – пробормотала она, направляясь к двери. Я усмехнулся. Угадала.

Мира

Весь день я провела в раздумьях. Перебирала все, что могла бы сказать Миру, вот только слова на ум приходили какие-то корявые, лишенные логики. Загорский такую топорную ложь точно раскусит.

К приходу Мирослава я подготовилась. Приняла душ, надела купленное им платье, которое село точно по размеру. А еще все же приготовила немудреный ужин – жареную картошку и салат из огурцов и помидоров с зеленью. Хорошо, что он купил все необходимые продукты. Выходить одна из квартиры я пока побаивалась, хотя едва ли кто-то стал бы искать меня здесь.

Ведь тот, от кого я сбежала, наверняка считает, что меня больше ничего не связывает с этим городом. Бабушки давно нет, прочих родственников у меня здесь тоже не осталось. А про Мира он не знает.

Никто не знает.

Все эти годы Загорский был моей тайной, которой я ни с кем не делилась. Да и не с кем было, по правде говоря. Подруги имелись, но не настолько близкие, чтобы выкладывать им всю подноготную.

Когда услышала щелчок открываемого ключом замка, я была в кухне. Сразу же разогрела ужин, расставила на столе посуду, присела на табуретку напротив отведенного хозяину квартиры места. Мирослав не переоделся, только снял пиджак и закатал рукава синей рубашки, а я залюбовалась, как идет ему деловой костюм вообще и этот цвет в частности.

– А ты сама уже поела? – осведомился Мир.

– Нет, тебя ждала, а днем перекусила кое-что, – призналась я. По правде говоря, аппетита не было. Наверное, от волнения.

– Тогда накладывай и себе! – потребовал Загорский.

– Откормить меня хочешь?

– Тебе не помешает.

Когда и его, и моя тарелки почти опустели, я, позабыв все заготовленные речи, просто сказала, что мне нужна некоторая сумма денег, чтобы я смогла уехать и начать другую жизнь.

– Время терпит?

– Что? – не поняла я.

– Если ты не спешишь никуда срочно уехать, останься здесь. На месяц. Обещаю, если обстоятельства не изменятся, когда истечет этот срок, я дам тебе деньги, и ты сможешь уйти.

– Что значит «если обстоятельства не изменятся»? – нахмурилась я.

– Жизнь не стоит на месте. Все меняется, – пожал плечами Мир. – Кто знает, может быть, через месяц ты и сама не захочешь уходить?

У меня пересохли губы, и я провела по ним языком.

Выдвинутое собеседником условие выглядело вполне здравым. Что я теряю, если откажусь от него? А если соглашусь?..

– Хорошо, – кивнула я.

– Скрепим договор?

Мирослав протянул мне руку, и я отчего-то несмело вложила в его ладонь свою. Почувствовала, как его большой палец легко скользнул по моему запястью в короткой невесомой ласке. Сердце пропустило удар.

– Зачем тебе это? – спросила я. – Из-за меня тебе и свою жизнь придется изменить на этот месяц… Прошло столько лет, ты меня совсем не знаешь и…

– Ты любишь заедать яблоки печеньем и не любишь пенку на какао, обожаешь качели и поезда, но на водном транспорте тебя укачивает, спишь только на левом боку, а твоя любимая книга – «Унесенные ветром». С четырнадцати лет, когда ты впервые ее прочитала. Однако фильм нравится тебе меньше. И это далеко не все. Могу еще долго перечислять. Я знаю тебя, Мира. Знаю.

Глава 19

Мирослав

Той ночью я долго лежал без сна, прокручивая в мыслях наш с Мирой вечерний разговор. Правильно ли я поступил, когда выдвинул ей условие задержаться на месяц? Как она это расценила, не посчитала ли, будто я попросту ею манипулирую?

Мне отчего-то вспомнилось, как однажды на спортивных соревнованиях Мира упала и до крови расшибла ногу, но все равно продолжала бежать, потому что без нее наша команда бы не выиграла. Она даже мою помощь отвергла, хотя я готов был наплевать на победу и поражение! Мира не любила сдаваться и выглядеть слабой, а еще терпеть не могла, когда ее жалели. Ей не хотелось казаться в чужих глазах бедной девочкой, которую бросила мать. Любой, кто позволял себе подобные замечания, рисковал нарваться на резкую отповедь.

Оттого-то мне и непривычно было видеть ее такой, как сейчас. Кто-то сумел ее запугать, и все же она не смирилась, а сбежала. Пусть что-то в ней и надломилось за прошедшие годы, Мира справится и вновь станет прежней.

А я ей в этом помогу.

Но я заставил ее остаться со мной на месяц не только из-за этого. Мне просто невыносимой казалась мысль потерять ее снова. Теперь уже навсегда.

Я не мог ее отпустить.

Не сейчас. Не так.

А еще нужно разобраться с ее проблемами, чтобы ей не пришлось бежать. Вот только сама Мира о них молчит, а главный безопасник сказал, что выяснение всех обстоятельств займет несколько дней. Что ж, я умею ждать.

А пока…

Пока мне придется поднапрячься, чтобы уладить самые важные дела за эту неделю, а затем взять отпуск. Да, я давно себе такого не позволял, и все наверняка будут удивлены. Но мне не хотелось терять ни одного мгновения из тех, что я могу провести с Мирой. Потому что пора начинать действовать. Я напомню ей обо всем хорошем, что между нами было, и она вновь станет собой.

Это нужно в первую очередь не мне, а ей самой. Месяц – достаточный срок, чтобы воплотить мой план в жизнь. А затем, может быть, Мира действительно больше не захочет уходить…

Решение было