Измена. У предательства есть имя - Таня Воронцова

Но Ира не остановилась и не ушла.

— Он не может уснуть, да? — спросила она, обращаясь даже не столько к Аслану, сколько к женщинам.

Те закивали, расписываясь в своей беспомощности.

Тогда Ира набрала в грудь побольше воздуха и запела:

Ветер горы облетает, баю-бай,

Над горами солнце тает, баю-бай,

Листья шепчутся устало, баю-бай,

Гулко яблоко упало, баю-бай,

Подломился стебель мяты, баю-бай,

Желтым яблоком примятый, баю-бай,

Месяц солнце провожает, баю бай,

По цветам один гуляет, баю-бай.

(народная колыбельная)

На третьей строке Ильдар перестал плакать, лишь изредка всхлипывал носиком.

Аслан смотрел на Иру расширившимися от изумления глазами. Он впал просто в шоковое состояние. А когда Ира, продолжая петь колыбельную, подошла к нему и протянула руки, он вложил ей Ильдара.

Тот любопытно посмотрел на нее и улыбнулся. Ира стала покачиваться с ним на руках, повторяя и повторяя строчки песни, пока Ильдар не расслабился. Он уснул у нее на руках так быстро, будто она околдовала его своим голосом.

Ира подошла к кроватке и аккуратно положила его на бочок, а потом молча вышла из спальни. Уже идя по коридору и услышав шаги Аслана сзади она позволила себе торжественно улыбнуться.

Эту колыбельную пела мать Арины. Когда они с Ирой играли в дочки-матери и им понадобилась колыбельная, Арина подошла к маме и попросила спеть. Им так понравилась эта песня, что, будучи уже даже в средней школе они просили маму Арины спеть им перед сном.

Ира частенько оставалась с ночевкой у Арины. Ее мать работала сутками и оставлять дочь было не с кем… Лишь с появлением Виталика матери пришлось сменить работу на менее оплачиваемую, но зато с более удобным графиком работы.

Аслан нагнал Иру и развернул к себе.

— Что это было?

— Колыбельная.

Аслан нахмурился. Он разрывался между подозрительностью и благодарностью.

— Ты знала, что он любит эту песню, да?

— Аслан, эта народная колыбельная. Ее многие знают.

— Научишь нянек петь ее. Дашь им слова завтра. Мелодию. В общем все, что нужно.

— Нет.

— НЕТ?! — Аслан опешил от ее ответа. Как она смеет перечить его приказу!

Ира положила ладонь ему на щеку и сказала, как можно более нежно:

— Позволь мне самой петь ему перед сном. Ты нанял хороших женщин, но все они намного старше настоящей матери Ильдара. Ему нужен привычный покой. В моих руках он расслабится.

Было по глазам видно, что Аслан сопротивляется этой мысли. Пустить Иру к Ильдару — значит дать ему привыкнуть к ней. Значит оставить ее тут надолго. Очень надолго.

— Я научу тебя этой песне. Ты его отец. Он привыкнет к твоему голосу и будет сладко спать на твоих руках.

Глаза Аслана блеснули желанием, чтобы так и было.

— Хорошо. Завтра ты споешь ему еще раз. Если он уснет быстро, без криков, я позволю тебе укладывать его. Иди в кровать. Я приду к тебе через пол часа.

— Мне идти к себе? — спросила Ира.

— Ко мне. — Ответил Аслан и развернувшись ушел в свой кабинет.

Ира широко улыбнулась. Ильдар самая большая слабость Аслана. Он поможет ей добиться статуса в этом доме. Она грациозно пошла в спальню Аслана, предвкушая предстоящую сладость этой ночи.

Глава 16

Арина

Я ходила по комнате, качая Надюшу, а саму меня пробивала дрожь.

Ира…

Моя бывшая подруга, которую я знаю почти всю свою жизнь… Ты оболгала моего мужа, ты вымогала у него деньги, а теперь вот это… У меня не укладывалось в голове — как такое возможно? Как человек может быть способен на такие ужасные вещи?

В подсознании все всплывали воспоминания из детства, когда мы радостно играли вместе. Качели, куклы, прятки… Уроки, проказы, ночевки друг у друга… Старшая школа и первые свидания. Мы взахлеб делились впечатлениями. Господи, в какой же из этих моментов ты стала ненавидеть меня?

Надюша уснула и я, аккуратно положив ее в кроватку, поспешила выйти из комнаты и дать волю слезам.

Последние дни слезы стали неотъемлемой частью моей жизни.

Думаю, мне было бы гораздо легче, узнай я, что Матвея похитил кто-то совсем чужой. Что это была просто случайность. Осознание того, что твоим родителям и ребенку навредил кто-то, кого ты когда-то считала близким себе человеком еще глубже ранило сердце.

Я услышала, как поворачивается дверной замок и поспешила в коридор.

— Руслан? Как дела? Есть новости от Вани? — я бросилась мужу на шею ища утешения в его сильных руках.

Руслан прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Любимый, только твои руки и твое тепло держат меня на плаву. Если бы не ты, я бы уже сломалась.

— Не плачь, малышка. Мы найдем ее. Клянусь. Найдем Иру и нашего малыша. Ваня сказал не лезть. Установили наблюдение за ее комнатой. Пока там никого нет, но вдруг она вернется туда.

— Я все думаю и думаю о том, что я такого могла ей сделать? Чем я заслужила такое отношение? Такую ненависть? Может я как-то обидела ее и поэтому она затаила злобу?

Руслан нежно гладит меня по волосам и обнимает еще крепче, будто пытается впитывать в себя всю мою печаль.

— Не твоя вина, что Ира стала такой. Каждый человек выбирает сам кем ему быть в этой жизни. Она сделала выбор. Она сама решила быть злом во плоти, и ты не могла на это повлиять. Поняла? Малышка, не вини себя.

Мы долго стояли обнявшись, даря друг другу утешение в прикосновениях. Губы Руслана нежно целовали мои щеки, собирая слезинки. Я обняла ладонями его лицо и потянулась губами к его рту. Мне нужен этот поцелуй. Нужно чувствовать твою любовь, родной. Нужно знать, что я еще жива и способна ощущать что-то, кроме раздирающей меня на части, боли.

Раздался звонок телефона на кухне. Я поспешила взять трубку.

— Это из больницы! Папа пришел в себя!

Руслан

Когда мы приехали, Николай Ильич выглядел довольно бодрым, хотя и был бледен.

— Простите. Простите. Я не смог, не защитил…

Он все повторял и повторял слова прощения и раскаянья, заставляя Арину хлюпать носом все больше. Его глаза также были влажными от слез.

— Папочка, да ты чего? Не твоя вина. Никто не знал, что так будет. Береги силы. Поправляйся.

Ваня приехал через несколько минут после нас. Врачи возмущались, что нас слишком много. Поцеловав отцу руку Арина вышла. Я, с дочкой, ждал ее в коридоре.

— Арин, держись. Он в норме. Поправится. Врачи дают хороший прогноз, слава Богу.

— Да, ты прав. — шептала