Волчьи невесты - Леля Григина

— Твой Матвей важная персона в этом королевстве?!

— Вроде того… — как-то отстраненно заметила Лада, словно не желала об этом говорить. — Так как насчет бани?

Злата согласно кивнула.

Небольшая деревянная постройка из сруба находилась на заднем дворе за домом. Лада взяла два халатика и полотенца и повела Злату за собой. Сама баня состояла из трех комнат: раздевалки, помывочной и парилки. Посередине бани находилась большая печь, расположенная прямо на пересечении стен: часть печки торчала в парилке с наложенными на нее круглыми камнями, часть печи в помывочной, в виде большого полукруглого бака с горячей водой. Основа печи находилась в раздевалке. Лада взяла из поленницы пару бревен и забросила в печь, поджигая кремнем.

— Буквально минут десять и вода будет теплая. Как спалось?

— Сладко! У тебя прекрасный дом.

— Спасибо. Этот дом строил еще отец Матвея для своей жены. Он поздно ее встретил, ему было сорок пять, ей тридцать пять. Она уже была замужем, но любви так и не познала, сбежала от мужа, попала к волкам. Полюбила Натана всем сердцем, а он ее. Матвей родился быстро, всего после года замужества, для волков это нереальное везение. Но Клара умерла довольно рано, ей было всего пятьдесят, а Матвею на тот момент исполнилось тринадцать лет. Натан был безутешен. И мало с того, что он почти достиг возраста необратимости, так еще и потеря любимой жены совсем подкосила его. Он чудом дождался четырнадцатилетия Матвея, помог ему впервые обратиться и принять волка, а потом ушел…

— Ушел? Что за возраст необратимости?

— С возрастом волк берет вверх над человеком, и обычно после шестидесяти лет волк уходит из города, больше не обращаясь в человека. Но если волк теряет любимую жену, это может случиться и быстрее.

— Сколько Матвею? — спросила Злата.

— Тридцать… у нас есть как минимум еще лет тридцать. Но намного лучше жить в любви и радости, чем влачить существование в наших королевствах.

Злата кивнула. Она тоже всегда мечтала о большой любви. Пусть даже всего тридцать лет и даже меньше, но все ее!

— Ты сказала, что мама Матвея уже была замужем… значит волкам не нужны невинные девушки?

Лада засмеялась.

— Нет, они конечно очень горды, если девушка сохранила себя для любимого, но это не самое важное. Важнее чувства.

— А тогда почему они оставляют некоторых девушек на «свадьбах»?

— О! Я сразу разузнала про это! Матвей говорит, что они проверяют на нюх. Если девушка уже влюблена, она пахнет по-особому. Поэтому они оставляют ее, чтобы не рушить жизнь. Конечно, ее любовь может быть и не взаимной, но она есть… да, они могут стать сестрами, но все же в первую очередь им нужны жены.

Злата кивнула. Что ж весьма благородно с их стороны…

Девушки разделись и направились в помывочную. Вода была уже довольно теплая и они принялись мыть тело и волосы. Злата рассказывала Ладе, как ей жилось без нее, как она стала служанкой Марии. Лада в свою очередь делилась информацией о волках и историями о своих двух месяцах в городе. Злата спросила про таинственного Даниила, который спас ее от Андрея, но Лада ответила весьма туманно, что придет время и они познакомятся. Вымывшись как следует, девушки надели халаты, замотали мокрые волосы и направились домой. В доме Лада стала накрывать стол для завтрака, если это так можно было назвать. Злата снова удивилась, насколько ее подруга стала домашней и покладистой хозяйкой. Когда девушки закончили с завтраком, к ним пришла Марта и пригласила прогуляться по лесу, собрать раннюю землянику.

В ближайшие дни Марта и Лада показывали Злате город, приучали к новому режиму. Ей все больше нравилось здесь — жизнь текла размеренно, женщины занимались любимыми делами, работа приносила им радость, а не выжимала последние силы. Лада была права — все здесь оказались добродушными и приветливыми, жены и сестры с удовольствием знакомились с Златой, рассказывали ей свои истории. Лишь несколько из женщин были теми самыми «гнилыми яблочками». Одна вообще смерила Злату таким недовольным и даже злым взглядом, что у девушки свело живот. Лада и Марта сказали ей не обращать внимания на Камиллу — так звали эту красавицу. Она жила здесь уже давно, но мужа так и не нашла, оставаясь сестрой волкам. При этом Камилла не утруждала себя никакой работой, живя свободной жизнью.

В один из дней ближе к вечеру, когда девушки проснулись и позавтракали (если это так можно назвать), Лада попросила Злату сходить на фермы за молоком и маслом. Та покорно направилась на конец города, взяв корзинку и глиняные кринки. Там ее встретила Мира, которая стала «невестой» во одно время с Ладой. Девушка еще не стала женой, но уже приглядывалась к одному из волков. Мира с самых первых дней стала работать на фермах и была очень довольна новой жизнью. Девушка налила Злате свежего молока, отрезала кусок масла и всучила дополнительно вкусной и жирной сметаны. Нагрузив полную корзину, Злата отправилась обратно. Солнце уже село и на улицах появились мужчины. Они с интересом оглядывали Злату, провожая взглядом. Девушке даже стало не по себе от такого внимания. Но ей показалось, что они смотрят на нее не как на потенциальную жену, а как-то по-другому, с любопытством. Злата вернулась в дом подруги. Лада суетилась у плиты. Девушка поставила корзину с продуктами на стол.

— Ох… я совсем забыла про хлеб! — как-то слишком громко заявила Лада, вытирая руки о полотенце. — Я сбегаю!

— Давай лучше я схожу, а ты встречай мужа!

— Нет-нет, Матвей все равно немного задержится… я сбегаю! Подожди меня дома, сделай лучше свою любимую шарлотку, она у тебя безумно вкусная! — Лада резво подскочила к подруге и поцеловала ее в щеку. — А ты у меня красавица!

Злата заторможено кивнула, не понимая: это-то к чему сказано. Подруга выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Злата вздохнула и подошла к плите. Что ж, шарлотка так шарлотка. Девушка замесила негустое тесто, выливая его в глиняную форму, и уложила сверху толстым слоем нарезанные дольками яблоки. Поставила форму в печку. Помыла посуду, убрала обрезки яблок, вытерла стол. А Лада все не возвращалась. Открыла заслонку печки, чтобы проверить пирог. Жар углей обжег ей пальцы. Злата ойкнула и приложила пальцы к мочке уха.

— Вы обожглись, милая леди?

Девушка вздрогнула и обернулась. Голубоглазый мужчина, тот