Под маской подлеца. Пончик для мажора - Ирина Александровна Корепанова

— Что ты надумала? Почему не хочешь попробовать? Мам, если тебе страшно, я буду рядом, каждый шаг пройду с тобой рука об руку. Только соглашайся, прошу!

— Дело не в страхе. Я устала, и не верю в положительный исход. Уже слишком поздно Мир. Хочу оставшееся время, что мне отведено провести дома, в родных стенах с любимыми и дорогими моему сердцу людьми, а не в холодной больничной палате в окружении медсестер, врачей, ощущая этот жуткий запах смерти, которым пропитаны стены больницы.

— Нет, это не так. Шанс есть, и он велик. Мам, ты мне нужна. Если тебя не станет, я просто не выдержу этого, тем, более не сделав все, что было в моих силах и силах отца. Если ты умрешь, не попробовав, это разрушит меня.

— Когда я навеки закрою глаза, я не покину тебя, слышишь? Даже если ты больше не сможешь меня увидеть, услышать мой голос, я все равно буду жить в твоем сердце.

— Это все чушь! Мне нужна ты живая рядом, а если тебя не станет, я себя потеряю, мам! — Не замечаю, как перехожу на крик.

— Это не чушь! Ты — это я. Ты мое продолжение. И пока будешь жив ты, а потом и твои дети, я буду жива, просто вы не будете меня видеть. Знаешь, почему я назвала тебя Мироном?

— Почему? — Смотрю на маму, и не могу сдержать слез. Она сейчас спокойна, несмотря на мои психи и крики, мама улыбается, как будто в моем лице увидела чудо.

— Потому что ты мой Мир! Мир, который сосредоточен в одном человеке. Ты и есть жизнь. Ты мое спокойствие, и моя сила. И я надеюсь, что когда — нибудь ты поймешь меня. Я всегда буду тебя любить, всегда буду рядом с тобой. Я буду жить до тех пор, пока будет биться твое сердце. Запомни это, и ты никогда не будешь чувствовать свое одиночество. Об одном только молюсь, чтобы жизнь не была с тобой жестока. Чтобы ты не познал большего горя, чем от нашей физической разлуки. С этим ты справишься, я верю в это. Прошу тебя милый не противься, не скандаль, это делает мне очень больно, и не вини отца. Он просто не может сказать мне — нет. Пойми, я больше так не могу. Не хочу мучить себя еще больше, зная, что исход один. Лучше я тихо уйду в стенах своего дома, чем в чужой стране.

— Ты не права. Почему ты не хочешь подумать обо мне? Тебе не важно, какого будет мне?

— Я только о тебе и думаю, мой мальчик. Только о тебе. И не хочу видеть твою боль, но так распорядилась жизнь. И мы ничего с этим не можем поделать. Я верю, что ты справишься. У тебя есть Диана, она поможет. А если все же она не сможет, то со временем ты встретишь ту, что будет готова залечить твои раны. Только отпусти, прошу тебя. Отпусти, Мир.

— Не называй меня так. Не хочу больше слышать это сокращение. Оно звучит как насмешка.

— Очень жаль, что ты так думаешь, Мирош. Очень жаль.

— А мне безумно жаль, что вы с отцом бездействуете! Для меня это равносильно предательству! — Произношу последние слова, и тут же хочу вернуть их назад, но это невозможно. Слово, как говорится не воробей.

Разворачиваюсь и сталкиваюсь с отцом, который хмуро смотрит на меня, но не говорит ни слова. Не могу сейчас видеть его и маму тоже. Это выше моих сил, я не хочу, чтобы она умирала. Не хочу отпускать. И не смогу!

Тогда я еще не знал, какой ужас ждет меня впереди, и как сильно я буду обо всем жалеть, но сейчас за меня говорила обида, злость и, пожалуй, одиночество и непонимание этого мира.

Мир — какое жестокое слово, и как бы ни парадоксально это звучало, мир каждому человеку достается не просто. А в моей ситуации это вообще невозможно. В данный момент я просто ненавидел свое имя.

Я не помню, как вылетел из дома, и очень вовремя в тот момент на мой телефон пришло сообщение от Дианы. Она пригласила меня к себе, вместо катка, и сейчас я был этому даже рад.

16 Глава

Диана

Дома была такая суматоха, что я стояла в прихожей и не понимала, что собственно происходит. А мама носилась с вещами из комнаты в комнату, в то время как папа перебирал документы.

— О Диша, ты уже дома! — Заметила меня мама. — Мы с отцом уезжаем в командировку, вернемся в понедельник вечером, скорее всего. Ты же справишься одна?

— Да, конечно. Чего ты так суетишься, как будто впервые собираешься в командировку.

— Это очень важная поездка, от нее многое зависит. Расскажем потом, чтобы не сглазить. Обед я приготовила, да и холодильник полный, что захочешь, приготовишь.

Через час родители умчались в свою командировку, а я осталась одна и мне в голову пришла отличная мысль. Приготовить для Мирона вкусный ужин и провести вечер вместе, только вдвоем.

Быстро прибралась в квартире, и приступила к готовке, предварительно написав Мирону сообщение, чтобы как освободился, приходил ко мне, так как у меня для него сюрприз.

Я была такая счастливая, просто казалось, порхала по квартире и, каждое мое действие откликалось в душе безудержной радостью. Да, прошло не так много времени с того момента как мы начали встречаться, но я была уверена в искренности Мирона, да и мои чувства уже давно ищут выход. Хочется кричать о своей любви всему миру, чтобы каждый знал как сильно мне дорог этот человек.

От размышлений меня отвлек звонок в дверь, бросив прихватку на стол, я побежала открывать любимому, но на пороге моей квартиры стоял Макс, что немного меня разочаровало.

— Судя по тому, как угасла твоя улыбка, ждала ты явно не меня.

— Прости Макс, я рада правда, просто не ожидала тебя увидеть. Проходи.

Макс закрывает за собой дверь и, разувшись, идет за мной на кухню. Курица в духовке уже готова, и покрыта красивой золотистой корочкой, а по квартире распространяется божественный аромат.

— Вот это я удачно заглянул. — Произносит друг, увидев румяную курочку. — Чем могу помочь.

— Да в принципе ничем. Я уже все приготовила.

Макс как — то странно смотрит на меня, очень пристально как будто пытается найти ответы, на интересующие его вопросы, заглянув в мою душу.

— Как твои отношения с тем парнем?