Жестокий мучитель - Бьянка Коул

Я из всех сил киваю, и он отпускает мой рот, позволяя мне сделать глоток кислорода.

— Кажется, я знаю, как тебя наказать.

Он толкает меня на колени, все еще спиной к нему, и затем я чувствую его язык на своей насквозь мокрой киске.

— Что ты…

Он снова шлепает меня по заднице.

— Я сказал ни слова, — рычит он.

Я тяжело сглатываю, впиваясь ногтями в деревянную полку книжного шкафа передо мной. Элиас просовывает свой язык внутрь, и мне кажется, что я в любой момент взорвусь.

Его пальцы потирают клитор, и я вздрагиваю, моя спина выгибается дугой. Удовольствия, которое он мне доставляет, почти достаточно, чтобы я забыла, кто стоит у меня за спиной. Парень, который хочет унизить меня самыми ужасными способами, какие только можно вообразить, и все же я податлива в его руках.

— Элиас, — выдыхаю я его имя.

Он дергает меня за волосы.

— Не зови меня так. Я хочу, чтобы ты называла меня ”сэр".

Я скриплю зубами, раздраженная его предложением.

— Почему?

— Потому что ты принадлежишь мне, ты — мой питомец, и я хочу, чтобы ты это признала. — Он сильнее дергает меня за волосы, заставляя кожу головы гореть. — Дай мне услышать, как ты это скажешь.

— Сэр, — выплевываю я сквозь зубы, ярость и возбуждение смешиваются вместе, образуя одну сбивающую с толку комбинацию.

— Хорошая девочка, — бормочет он.

Эта фраза заставляет все мое тело пылать огнем. Элиас, восхваляющий меня подобным образом, делает со мной что-то, чего я не могу понять. Живот трепещет, а бедра начинают дрожать, когда он продолжает лизать меня, доводя до оргазма, его палец лениво массирует пульсирующий клитор. А потом, когда я уверена, что вот-вот позорно взорвусь, он останавливается.

Я тяжело сглатываю, оглядываясь на него через плечо.

В льдисто-голубых глазах плещется злобный восторг.

— О, прости. Ты ожидала, что я заставлю тебя кончить?

Боль впивается в горло, когда я понимаю, что он играет со мной. В конце концов, это должно было быть моим наказанием.

— Ну, к сожалению, непослушные девочки не могут кончить. — Он дергает вниз подол юбки и хватает меня за волосы, заставляя встать на ноги. — Хотя они могут подавиться членом. На колени.

Мое сердце бешено колотится, когда я опускаюсь на колени, понимая, что Элиас уже сломал меня всеми возможными способами, потому что эта идея приводит меня в восторг.

— Ты знаешь, что делать, — говорит он, глядя на меня полными ненависти глазами.

Я расстегиваю молнию на его брюках, и толстая, твердая длина выпрыгивает из штанов, заставляя меня сжать бедра вместе, поскольку потребность когтями впивается в мои внутренности. Я обхватываю рукой основание его ствола.

— Соси, — приказывает он.

Беру всю длину его члена в рот и посасываю кончик, на что Элиас хрипло ворчит.

— Черт, — бормочет он, его взгляд смягчается, когда он наблюдает, как я принимаю его член в свое горло. — Правильно, глубоко глотай этот член, как маленькая грязная шлюха, которой ты и являешься.

Его унизительные слова должны были бы оттолкнуть меня, но, похоже, я сломлена. Возможно, виной тому годы мучений, но мне нравится, когда он называет меня шлюхой. Это странно и сбивает с толку, и я не понимаю, что он со мной делает, но я знаю, что чувствую в этот момент. То, как он смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя особенной и желанной, даже если это чертовски смешно, учитывая, что этот человек — мой обидчик и агрессор.

Я позволяю Элиасу взять контроль, когда его рука скользит в мои волосы, и он использует это, чтобы прижать мое горло к своему члену, душа меня, как он делал в коридоре. Слюна стекает по его члену, когда он заливает мне спермой горло, усиливая мое возбуждение, и соски становятся болезненно твердыми.

Я была так поглощена больным и извращенным контактом, что забыла о том, что моя блузка разорвана, и из нее выглядывает обнаженная грудь.

Глаза Элиаса опускается на неё, он стонет, сильнее вонзаясь в мое горло.

— Мне нравится смотреть, как подпрыгивают эти полные сиськи, пока я трахаю твое маленькое горячее горло, bonita.

Его дыхание становится более затрудненным, когда он берет то, что хочет, но в глазах больше не видно гнева. Все, с чем он смотрит на меня, — это чистое, неприкрытое желание.

— О, черт, — бормочет он, когда член набухает у меня во рту. — Я хочу, чтобы ты проглотила все до последней капли, как в прошлый раз, — рычит он, выпуская струю прямо мне в горло.

Сначала я задыхаюсь, изо всех сил стараясь справиться с потоком спермы. Его мужской солоноватый вкус сводит меня с ума, когда он продолжает накачивать меня изнутри, сливая каждую каплю.

— Такая хорошая девочка, глотай, — рычит он, его руки все еще в моих волосах. — Глотай каждую гребаную каплю.

Я делаю, как мне сказано, но немного вытекает и попадает на губы.

Он вынимает член изо рта и несколько мгновений смотрит на меня, его грудь вздымается и опускается при каждым тяжелом вздохе.

А потом он засовывает свой член в штаны и отворачивается, оставляя меня на коленях в разорванной рубашке, с грудью, выпирающей из лифчика и его спермой, стекающей по подбородку. Если бы кто-нибудь увидел меня сейчас, я бы умерла со стыда.

Я падаю на пол, на меня разом обрушивается шквал эмоций. Худшая из них — это царапающая боль в груди, которая ощущается как удары кинжалов. Элиас заходит слишком далеко, и боюсь, что если он в ближайшее время не остановится, то по-настоящему сломает меня. Так, что от той девушки, которой я была, останутся одни клочья.

Глава 9

Элиас

Прошло две недели с тех пор, как я зашел слишком далеко со своим маленьким питомцем. Боюсь, что то, что когда-то было четкой гранью между мучителем и жертвой, становится размытым и испорченным моими больными желаниями.

Лицо Натальи, когда я отвернулся, было выражением чистой душевной боли, и я ненавидел это. Я должен был радоваться ее страданиям, но это заставило меня снова почувствовать странное чувство вины. Сексуальный аспект размывает границы, и я понимаю, что если не справлюсь со своим желанием к ней, все может обернуться ужасно.

С тех пор я держу свой член в штанах, а руки при себе и унижаю ее лишь словесно, как обычно.

Наталья как никогда напряжена рядом со мной, и, без сомнения, находится в ожидании еще одного момента, подобного тому, в библиотеке. Независимо от того,