Чужая жена - Хельга Дюран

Даже в присутствии Насти, я не перестал думать об Оле. Сомнений в том, кто из них мне важнее и желаннее не было.

Утром скажу, что мы расстаёмся, но путёвки ей всё же оплачу. Это будет хороший подарок, который скрасит новость.

— Я не смогу поехать. Подругу пригласи, — обрадовал я девчонку, и её глаза загорелись счастьем. — Я сегодня буду жёстким, Настя, — предупредил я.

— Насколько жёстким? — уточнила она, эротично снимая с себя халат.

У меня вырвался шумный вздох, когда девушка предстала передо мной обнажённой. Настя была потрясающе красивой. Тело с идеальными пропорциями, прозрачная кожа, даже запах её молоденькой пиздёнки мне нравился, поэтому я не брезговал вылизывать её. С характером тоже порядок: покладистая, ласковая, чуткая…

Я смотрел сейчас на девушку с каким-то сожалением. У нас могло бы что-то получиться, что-то серьёзное и стоящее, если бы я не был отравлен Ольгой.

Во мне снова всколыхнулась неконтролируемая ярость.

— Очень жёстким, Настюш. Ты меня ещё таким не видела, девочка.

Звучит угрожающе, но она подходит и прижимает мою голову к своей груди. Я закрываю глаза, утопая в приятном, едва уловимом запахе её духов. Настя хихикает, потому что ей щекотно от моей бороды, и мне становится легче…

15. Ольга

Оставшись одна, я почувствовала себя брошенной. Сил хватило, только чтобы доползти до кухни. Жена Павла Кузьмича — пенсионного возраста мужчины, довольно крепкого телосложения, оказалась очень добра ко мне и внимательна. Она суетилась возле меня, как наседка, пока я впихивала в себя довольно жирный плов. Не смотря на непривычную, тяжёлую пищу, поела я почти с удовольствием. Аппетита не было, но я понимала головой, что мне нужны не только душевные силы, но и физические, поэтому я старательно добила всю тарелку, чувствуя ужасный дискомфорт в желудке.

Женщина представилась Татьяной и попросила звать её тётя Таня. Колхозное обращение, как по мне, но раз уж я в рабстве, а тут свои порядки, буду звать её так, как ей хочется. Это не моя прислуга, а Демида. Я тоже, вроде как, обслуживающий персонал, только для его члена.

Разглядывать дом желания не было, я лишь осмотрела свою комнату, проверив, как тётя Таня развесила в шкафу мою одежду и быстро раздевшись, рухнула на кровать. Сходить в душ или просто умыть лицо и почистить зубы я уже не смогла. Стоило моей голове коснуться подушки, как я отрубилась. Просто провалилась в чёрную бездну, сопротивляться которой и не хотелось, до того было здорово спать без снов и тревог.

Первое, что я почувствовала, проснувшись — это звенящая тишина. Пахло древесиной и свежей выпечкой. Похоже, вытяжки в кухне не было, вот аромат еды и распространился по всему дому.

Я села на кровати и осмотрелась. Шторы были плотно задёрнуты, поэтому я не понимала, который сейчас час. Комната оказалась совсем крошечной: кровать, кресло и журнальный столик в углу и шкаф для одежды, на полу какой-то диковинный коврик из лоскутов, придающий колорита брусчатым стенам и дощатому полу. Я не привыкла к такой простой обстановке, но мне зашло.

Интересно, со временем Демид заберёт меня в город или будет держать меня здесь, пока не наиграется?

От аромата выпечки заурчало в животе. Это заставило меня подняться, накинуть на себя халат и спуститься на первый этаж. Как себя вести здесь, я не понимала, поэтому мне была необходима помощь тёти Тани. Пусть бы показала мне жилище, объяснила, что тут к чему.

Весь дом был из цельного бруса, лестница тоже деревянной. Обилие комнатных растений придавало обстановке свежесть. Откуда-то прямо из-под ног выскочила серая кошка и бросилась прочь, увидев меня. Я тоже вскочила на месте от неожиданности, выматерившись с перепуга себе под нос.

Тётю Таню я застала на кухне. Часы на стене показывали начало восьмого утра. Боже, я никогда не вставала в такую рань. Мой день начинался обычно в одиннадцать утра, потому что я вела преимущественно ночной образ жизни.

— Доброе утро, Олюшка! — ласково поздоровалась она, и на душе стало тепло.

Женщина выкладывала булочки с противня на тарелку, и мне пришлось сглотнуть слюну, прежде чем, я смогла тоже поприветствовать её.

— Доброе утро! Я хотела спросить, где душ и во сколько завтрак. Есть расписание какое-то?

— Ванная комната справа от вашей спальни, напротив хозяйской. А расписания никакого нет. Сейчас вы тут хозяйка, вы мне и скажите, во сколько вам готовить и что именно.

Я хозяйка? Уже неплохо!

— Да как вам удобно, я не слишком привередлива…

— Да вы, Олюшка, садитесь! Сейчас молочка налью, — расхлопоталась снова женщина, заметив, что я с булочек глаз не свожу.

Они были горячими, просто волшебными! Таяли во рту, стоило откусить, а холодное молоко идеально дополняло свежую выпечку. Так и растолстеть недолго, — подумала я, когда моя рука потянулась за очередной булочкой. Какой по счёту я уже не могла сказать, так увлеклась.

Мы обсудили с тётей Таней меню и примерное время, когда я буду обедать и ужинать.

— Паша в дом заходит только если что-то требуется по мужской части, а я почаще, естественно, но мы постараемся не мозолить вам глаза.

Это было радостно слышать, потому что я не очень комфортно чувствовала себя в компании малознакомых людей.

— Спасибо, но вы мне не мешаете, — из вежливости ответила я. — А вы не знаете, когда приедет Демид?

— Он обычно звонит заранее, предупреждает. А вам он не говорил?

— Нет…

Будто почувствовав, что момент неловкий, женщина сменила тему, рассказывая о том, куда можно сходить погулять. Красочно описала озеро и кедровый лесок неподалёку. Тётя Таня с такой любовью описывала местность, что вечером я решила прогуляться до озера.

В доме был телевизор, интернет ловил замечательно, но мне стало скучно сидеть в четырёх стенах. Павел Кузьмич, которого я предупредила о своей прогулке, посоветовал мне взять с собой собаку.

— Места тихие, но с Джеком надёжнее будет, — заверил он меня.