Сломленные души - Ксения Вокс

— … я могу забрать тебя прямо сейчас и отвезти к нашим врачам, ты так напугала меня, — разговаривает с Энни Лиам, но она выдергивает свою руку из хватки его ладони.

— Как Эмилия? — спрашивает меня Энни, а я смотрю на растерянный взгляд её брата.

— С ней всё хорошо, она у соседей. — я подхожу к изножью кровати и останавливаюсь, — Спасибо за неё. Я не смогу даже отблагодарить за спасение моего ребёнка.

— Не нужно ничего. Вы бы тоже так поступили на моём месте, — Лиам тем временем поднимается на ноги и смотрит на меня, ожидая, что я должен рассказать о последствиях спасения.

— Конечно ничего не нужно, да, сестрёнка? — он наклоняется к девушке и упирается ладонями об кровать, — Вот только твоя постоянная доброта оставила тебя без права на работу в театре.

— Мистер Уокер! — зову громко, потому что Энниса отворачивается от него, показывая, что ей страшно? — Я прошу выйти вас и дать мне самому все объяснить. — Лиам со злостью отталкивается и идёт к выходу, а затем хлопает дверью. Мне непонятно его поведение, но увидев состояние девушки захотелось объясниться наедине.

— Я не могу ходить? — тихий голос Энни заставляет меня чувствовать себя виноватым, я кладу на столик карту и поднимаю глаза.

— У вас была операция, и как сказал врач сделали всё, что смогли. На фоне ушиба появился перелом, который в дальнейшем будет мешать балету, встать на пуанты теперь проблематично.

— Я поняла. Хочу остаться одна, — я киваю и направляюсь к двери, но дотронувшись до ручки я не могу выйти.

— Я готов помочь, если вы согласитесь на это, — открыв дверь выхожу в коридор, где меня поджидает Лиам.

Глава 6

Энниса

Пять дней. Ровно пять дней меня держат в больнице не позволяя выписаться и отправиться домой. Мне надоел тошнотворный запах больницы и то, что теперь все вокруг знают о моей проблеме. Мне казалось, что все врачи смотрят на меня с жалостью.

Да, я та самая безбашенная девушка, которая пыталась спасти невинного ребенка от смерти, закрывая её собой. А взамен получила травму, которая навсегда останется моим клеймом, но я не жалею о содеянном. Хотя внутри все разрывается от жалости к себе, и я чувствую, как опять проваливаюсь в депрессивное состояние. Это ответная реакция организма на ситуацию в общем, я осознаю, что теперь мне придётся бросить балет. Да что говорить, уже бросила. Но подсознательно я реву от несправедливости и того, что меня угораздило сначала попасть в состав, а потом всё потерять. Что ж, видимо это моя судьба.

За эти пять дней я часто видела Лиама, но не могла с ним говорить, потому что обижена и боюсь. Боюсь проболтаться о прошлом, которое сильно жжет меня изнутри. Я очень хочу рассказать ему о той боли и отчаянии, которое сопровождало меня на протяжении всего года. Но не могу. Я не могу позволить ему убить человека, он сделает это не задумываясь, а с другой стороны, тот урод заслуживает наказания.

А вот с обидой на него тяжелее, потому что моему брату нужен был повод, чтобы я попала в больницу и только тогда он смог меня навестить. Лиам понимает свою оплошность, но не хочет признать, он только злиться на моё нежелание с ним говорить. Брат приходит каждый день и просто молчит, а я чувствую, что он стал чужим. Мы стали чужими, и в этом виновато время, которое он не хотел проводить со своей сестрой. Мне, если честно, даже не интересно почему он избегал меня.

Так же за это время я успела поговорить с Хэйз, которая прибежала ко мне на следующий день после операции. Она была в шоке от моей выходки и вместе с этим оповестила о том, что до Джино дошли слухи обо мне. Мужчина объявил кастинг и нашёл мне замену. Быстро. И без каких-либо вопросов. Эта новость стала для меня взрывной в плане моих эмоций, которые вылились слезами в подушку, пока никто не видит. И после наступила долгожданная тишина и безразличие, впервые такой я была, когда приехала сюда. Я понятия не имею, как можно остановить это состояние, оно должно пройти само собой.

Шум из коридора отвлекает меня от самобичевания, и я слышу шаги в палате, но не пытаюсь открыть глаза. По запаху парфюма понимаю, что это мужчина, но не Лиам.

— Пап, а Энни спит? — в груди моментально что-то шевелиться, и я слегка приоткрываю глаза наблюдая за Эмилией.

— Я же говорил, что она отдыхает, а ты не верила, — тихо говорит ей Даннис, пока девочка забирается на кровать и аккуратно берёт мою руку, — Что ты делаешь?

— Я хочу просто подержать её за руку, потому что она не позволила мне умереть, пап. — от слов маленького ребёнка мои глаза начинает щипать от слез, я действительно спасла маленькую жизнь. — Теперь Энни не сможет ходить, да, пап?

— Сможет конечно, что за слова. Сегодня хотят её выписать, и как только заживёт рана, нужно будет ходить на процедуры, — объясняет Даннис, а Эмилия сжимает мою ладонь и тихо говорит:

— Прости меня, я не хотела, чтобы ты лежала в больнице и получала уколы, но я помогу тебе вылечить ногу. И ты будешь танцевать, как раньше. — одинокая слеза скатывается с уголка глаз, и я задыхаюсь от таких слов маленькой девочки. Но открыв глаза я не вижу их в палате, мне приходится закрыть руками лицо и опять возненавидеть себя за слабость.

Ближе к двенадцати часам ко мне заходит врач, осматривает и в заключении отпускает домой, но с условием, что буду появляться для наблюдения. И когда он уходит я не чувствую ничего из того, каким голосом и радостью мне говорили о скорейшем выздоровлении. Я просто жду брата, который появляется вместе с Лэйтоном и усадив меня в кресло увозят прочь из больницы.

— Не хочешь заехать к нам в клуб? — спрашивает меня Лэй, когда мы едем по направлению к дому.

— Вы открыли клуб? — Лиам бросает на друга взгляд, а тот смотрит на него и через секунду на меня, — И как давно?

— Я потом тебе всё объясню, сестренка.

— То есть ты всё это время был в городе, но ни разу не приехал ко мне? Серьёзно, Лиам? — зло бросаю ему вопрос