Солнечный день - Солодкова

— Спасибо. — Славик коротко поцеловал бывшего любовника в губы и удалился искать ванную.

Он пролежал в воде с полчаса, то засыпая, то просыпаясь, и вышел только тогда, когда та окончательно остыла.

Решив, что ему позволено остаться, несмотря на то, будет у них секс или нет, Слава оделся только в чужой халат и нашёл спальню.

На кровати лежал пакет из аптеки. Слава хмыкнул и распотрошил его содержимое. На кровать посыпались: пачка презервативов (обычных), огромный тюбик смазки (увлажняющей), аспирин (шипучий) и гематогены в ярких упаковках.

Закусив гематоген, Слава снял упаковку с тюбика смазки и к приходу Вадима был уже готов.

Вадим на миг замер на пороге, оглядывая лениво расположившегося на его кровати Славу с головы до ног. Слава хорошо представлял, что он видит. Он видит красивого молодого мужчину с золотистым загаром, привезённым с Гоа, в растрепанном халате на голое тело, со стоящим членом, с распакованным тюбиком смазки неподалёку.

— Ты идёшь? — позвал он, и Вадим пошёл.

Слава поднялся ему навстречу.

— Неужели ты ещё подрос? — ухмыльнулся Вадим, позволяя себя раздевать.

— На два сантиметра, — кивнул Слава, стягивая с него футболку и приспуская штаны. — Не смотри так, я всегда был выше тебя.

Вадим покачал головой. Они поцеловались. А потом Слава опустился животом на кровать и взял у него в рот.

Он никуда не торопился, а просто ласкал, стремясь доставить удовольствие и своим видом, и своими прикосновениями. Он знал, что Вадим любит, когда уделяют внимание головке, и делал это не торопясь, с наслаждением лизал, сосал и втягивал. А Вадим в это время пытался снять с него халат. Пока он освобождал руки Славы от ткани, тот пропустил его член глубже. За язычок и в горло.

Вадим ахнул и мягко придержал его за голову.

— Да, малыш…

Слава, оказавшись раздетым, раздвинул ноги и принялся неторопливо трахать себя чужим членом в глотку. Ему нравилось это ощущение, когда мужское естество проникало глубоко, в самый пищевод, мешая нормально дышать и думать. А с Вадимом это, особенно после долгой разлуки, было приятно вдвойне. В этом было что-то от капитуляции противнику. «Ты можешь делать со мной, что хочешь», — мог бы сказать Слава и был бы искренен в своих словах. Он был полностью расслаблен. Ему не хотелось бороться.

Вадим дотянулся до его скользкой от смазки дырки и легко проник пальцем.

— Ну вот, — сказал он, — а я так мечтал тебя растянуть.

— Зато мы не уснём, пока ты будешь это делать, — парировал Слава, выпустив изо рта напряжённый член. Он последний раз всосал головку с мягким стоном, перевернулся на спину и приглашающе развёл ноги.

— Уж ты бы точно не уснул… — Вадим усмехнулся. — Можно без резинки? Хочу в тебя кончить.

— М-м… не уверен, что чист.

— Ладно… — согласился он, и распаковал квадратик упаковки, — но в следующий раз…

Славик рассмеялся, вытягиваясь на постели.

— Ладно.

— Ладно, — повторил Вадим, целуя его в колено.

Когда он вошёл, Слава откинул голову назад и блаженно прикрыл глаза. Он не любил дрочить во время пассивного секса, ему нравилось ловить кайф от того, что происходило внутри, и помогать себе уже в конце, когда наступает предоргазменный пик.

Из-за большого перерыва Вадиму не понадобилось много времени, но он предусмотрительно остался внутри, пока член ещё твёрдый, и ласкал Славика самостоятельно, так что тому не пришлось даже руками шевелить.

Изливаясь себе на грудь, Славик громко, протяжно взвыл, сжимаясь и выгибаясь на постели.

Вадим вышел из его тела и поцеловал в плечо.

— Я вытру. Спи.

* * *

Наверное, это нормально — ничего не знать о своём любовнике, если тебе восемнадцать. Ну. Знать только то, что необходимо. Любимые позы в постели. Эрогенные зоны. Ориентацию. И то, что очевидно. Возраст. Рост. Актуальные события из его жизни.

Фокус внимания Славика в то время был направлен на самого Славика, и это тоже нормально. Вадим, друзья из универа, да даже мама с бабушкой были вне фокуса. А теперь, когда Слава стал старше и начал обращать внимание на мир и на людей вокруг себя, он заметил и Вадима. Не так, как замечал его раньше. Не просто как источник физического удовольствия, денег и положительных эмоций, а как живого человека со своими потребностями, мечтами, разочарованиями и проблемами.

Он бы не назвал это словом «нравится». Нет, Славик был слишком практичен для подобного. Он бы назвал это словом «подходит». Подходит без какой-либо на то причины, потому что уж кто-кто, а Вадим его идеалом не был. Просто с Вадимом было хорошо трахаться, хорошо разговаривать, хорошо находиться рядом. Просто интересно узнавать о нём, рассказывать ему о себе и просто… Просто незапарно ему помогать, когда это нужно. А Славик с некоторым шоком обнаружил, пытаясь выбить Вадиму кое-какие ништяки, что есть люди (и немало), которые готовы на одолжения, а порой и на безвозмездные услуги для него. Он пришёл к Вадиму в ту ночь, чтобы плакаться на своё одиночество, а оказалось, что вовсе он и не одинок. Что вовсе не бесполезен, и что все глупости, которые он творил в юном возрасте, решаются.

— Напомни, почему мы расстались? — спросил Славик, когда утром ему принесли гринфилд с омлетом в постель.

— Потому что ты не хотел уезжать в Москву, — хмыкнул Вадим.

— Пиздец я тупой.

— Есть немного.

— Эй!

Вадим заржал и украл у него немного жареного хлеба.

— Тебе нужно сегодня на работу?

Слава помотал головой, набивая рот.

— Тогда подождёшь меня? Я вернусь, и можем сходить поужинать.

— Ладно. Можно я тогда воспользуюсь твоим компом?

— Да. Тем, что в кабинете. Я оставлю тебе ключи.

Уже на выходе, надевая туфли, Вадим внезапно спросил:

— Не думаешь, что я слишком старый для тебя?

— Как-то тебя это не волновало, когда я был подростком. — Слава криво усмехнулся.

— Ну прости, — раскаяния в голосе Вадима было мало. Он взял лицо Славы в ладонь. — Я просто глаз не мог оторвать от тебя. Не мог думать ни о чём другом. А сейчас… ни ты от меня не зависишь, ни я моложе не становлюсь.

— Боишься, что буду тебе изменять? — Слава расплылся в улыбке хищника, и Вадим вздрогнул, словно от вожделения, увидев её.

— Боюсь, — шепнул он.

— А если я подарю тебе «Солнечный день»?

Вадим покачал головой.

— Тогда вечером поедем его заберём?