Мой наполовину - Лила Каттен

– Я настаивать не стану, – поднялся следом, после еще одного глотка, явно невкусного чая, – но думаю лучше переступить через гордость и прочие душевные муки, чем биться в одиночку с огромным шансом проиграть не тем игрокам, кто не против нарушить правила.

Он стоял снова рядом, и я уловила нотки его парфюма. Мало разбираюсь в правильных обозначениях слышимых ноток, но мне нравился этот аромат.

Подняла голову, потому что Олег очень высокий, и оказалась под пристальным вниманием, отчего ощутила снова смущение. Он рассматривал глаза. Долго. Иногда хмурясь и сводя брови к переносице, образуя меж ними глубокую складку.

– Хорошо, – ответила, кое-как прогоняя этот морок странных эмоций, и вспомнила о работе. – У меня тоже вопрос… к вам.

Он сделал шаг назад, и я смогла дышать. Все-таки не очень нравится мне, когда скалой нависают, я сразу теряюсь.

– Слушаю, – Олег встает у столешницы кухонного гарнитура, облокотившись на тот, а я отхожу к окну, увеличивая расстояние, между нами.

– Я хотела спросить, могу ли я занять вторую комнату? Мне нужно место для работы.

– Работы? – он смотрит удивленно.

– Да. Я тут нашла в интернете одну. Упаковывать игрушки буду. Не хочу, чтобы сын дышал пылью и всякими там… ну понимаете, – неловко улыбаюсь, но не получив ответа, так как мужчина, сканируя меня, молчал, я начала тараторить быстро дальше. – Нет, если вы против, то я, конечно, не…

– Я не против, – четко и быстро ответил, что я аж поперхнулась своей слюной.

– Оу… Что ж, спасибо, – вышло быстрей, чем я думала.

Мы замолчали, и тишина стала неловкой, какой-то странной. Но ее разбавил крик Гордея и я, извинившись, отправилась в комнату к сыну, которого подняла на руки и крепко целуя сонные щечки обернулась, заметив, что за нами наблюдал Олег, отчего я покрылась налетом неловкого стыда.

– Что ж, я поеду. Всего доброго, – чуть нахмурившись попрощался.

Мы пересеклись с ним в прихожей. И когда мужчина обулся, то улыбнувшись засмотревшемуся на него Гордею сразу вышел за дверь.

После обеда я собралась на улицу с малышом. Погода выдалась просто чудо, было бы большой ошибкой не погулять.

Дошли до небольшого зеленого сквера и свернув направились по ровным дорожкам дальше. Сын уснул быстро, а я не успела и половины пути пройти, как услышала, а потом и увидела знакомый голос.

– Сашка?

– Привет, Герда.

Одногруппницу тут встретить не ожидала, но, может, и неплохо, что теперь будет хоть одна живая душа в моей жизни, помимо сына.

– Ничего себе, – она подошла быстрым шагом и обняла меня.

Не скажу, что мы были подругами, не разлей вода, пока я училась. Но общались хорошо.

– Поверить не могу, что встретила тебя, – ее голос, кажется, и все его интонации, были настоящими, поэтому мне стало приятно, что она это говорит не ради того, чтобы просто выведать, куда именно я пропала и почему. Хотя люди могут порой притворяться так, что не поймешь, где правда и честный интерес, а где фальшь.

– Ну не утрируй, – улыбаюсь ей, когда она, отпрянув, стала делать вид, что ощупывает на предмет реальности меня.

– Нет, я серьезно. Ты ушла с учебы, сменила номер, а адрес твоего дома нам куратор не давала. Да блин, что мы только не думали.

Мне стало в некоторой степени стыдно, что вот так никому с кем дружила, не сказала, что меня они вряд ли скоро увидят, только если случайно, как сейчас. Но в то же время я не могла и не хотела быть откровенной даже в малой степени. Тем более, мама сама всем занималась от начала и до конца, за что я ей очень благодарна.

– Так вышло, – пожимаю плечами.

Она медленно переводит глаза на коляску, видимо, соображая, что я не племянника в ней качу, а своего ребенка.

– Так это… – она смотрит внимательно, на белую накидку, которая скрывает Гордея, потом на меня. Видимо, ждет, что я облегчу ей задачу.

– Мой, – гордо произношу, улыбаясь.

– Ну ничего себе… Ты серьезно? – она искренне подносит руки к лицу и пальцами прикрывает губы. – Обалдеть, поздравляю тебя.

Снова объятия.

– Спасибо.

– Слушай, ты поэтому так тщательно скрылась? Сашка, ты чего? Да плевала бы на окружающих. Тем более, никто бы и слова не сказал. Зря ты в шпионов так долго играла. Ребенок – это же круто. Да и каждый сам решает, когда становиться мамой.

Ее голос был мягким. Приятно, если честно становилось с каждым словом, которое она произносила в знак поддержки. И пусть не совсем правильно в отношении меня были ее мысли о том, что мы решаем, когда стать мамой. Я решила оставить моего малыша, но то самое решение было принято не мной. Однако спросить с ней я не хотела.

– Да, ты права. Ребенок – это нечто невероятное.

– Саш, а глянуть можно?

– Сейчас, только от солнца отверну, чтобы не проснулся.

– Мальчик, да? – киваю ей, аккуратно приподняв ближние колеса за ручку и развернув на сто восемьдесят градусов. – Как зовут?

– Гордей.

– Красивое имя.

Поднимаю накидку, и на нас смотрят любимые глазки.

– Так он не спит, – мы обе улыбаемся ему, а я даже смеяться начинаю.

– Вот это новости. И лежал так тихо.

– Какой он милашка, Саш.

Как только сын почувствовал внимание, сразу же начались капризы и я, вытащив его из коляски, стала хвалиться своим красавцем, а он подыгрывать и пищать.

Герда смеялась, и я рада была, что она так восприняла без осуждения мой новый статус.

– А сколько ему?

– Полгода.

– Ой, такой маленький. А на руки можно, возьму?

– Конечно, только аккуратно, – не могу не попросить ее об осторожности.

– Обещаю крепко держать, – отвечает без обид и протягивает руки к нему. – Пойдешь к тебе на ручки?

Ну и кто бы сомневался, что он не начнет тянуться вперед к новой тете. Удивительно, но Гордей не боится чужих. Правда, тех, кто говорит очень громко, все же опасается. А так, уже обосновался на руках Герды и радостно исследует ее одежду.

– Саш, так ты замуж вышла? – аккуратно интересуется.

Знакомых я не встречала и на подобные вопросы мне отвечать не приходилось, но все же я не растерялась.

– Нет, он просто мой сын и все, – малыш тянется ко мне обратно, и я забираю его.

Кладу его в коляску и даю соску, так как рано еще кушать.

– Нужно уложить его.

– Давай вместе погуляем, я не тороплюсь. Вышла в магазин и пройтись думала.

– Хорошо, я не против.

Мы медленно шагаем