Трагическая связь - Джей Бри

серьезно. Помимо того, что вы с Нортом оба — Торговцы смертью, Дары у всех очень разные, и все из группы Привязанных сильнейшие в том, что они есть. Ни один Нейро не может сделать то, что может Грифон. Семья Атласа обладает тем же Даром, что и он, но никто из них не может передавать его так, как он, и мы все еще выясняем пределы его силы. Гейб может превращаться в долбаного дракона. Все эти Дары находятся на другом игровом поле, чем у наших сверстников.

Нокс пожимает плечами. — Тени всегда были угрозой для Сопротивления. Одна лишь фамилия Дрейвен представляет угрозу, и я не удивлен, что они выбрали Норта раньше меня. Он член совета, и он был в центре каждой нашей крупной победы над ними. Он всегда отталкивал меня и рисовал мишень на себе.

Мне это не нравится.

Хотя это безнадежная ситуация. Если бы они не нацелились на Норта, то выбрали бы другого из моих Привязанных, и я бы ненавидела это так же сильно.

«Они должны умереть. Все».

Я вздрагиваю от голоса чужих уз в моем сознании, которые говорят так же, как мои, но… не являются ими.

Я бросаю взгляд на Нокса. Он смотрит на меня в ответ, его глаза такие темные, что я не совсем уверена, кто сейчас у руля. Он чуть наклоняет голову, и я нахожу в его глазах немного голубизны — достаточно, чтобы понять, что Нокс все еще там.

Я тихонько хмыкаю себе под нос, слушая, как мои узы горячо соглашаются, а затем отвечаю его узам вслух: — Нам нужно активизироваться. Перестать реагировать на их атаки и начать строить собственные планы.

Нокс медленно кивает. — Тебе нужно, чтобы остальные перестали опекать тебя. Тебе нужно, чтобы твои узы раскрыли весь свой потенциал, потому что ты все еще позволяешь своему страху перед тем, что мы все о тебе подумаем, мешать тебе.

Это критика, пусть и добрая, но я могу с ней справиться. Это то, что я уже слишком хорошо знаю о себе. В тот момент, когда я смирилась с тем, что хочу оставить их всех, страх во мне сменился.

Я боюсь, что они оставят меня, если увидят своими глазами, на что я способна.

Я прочищаю горло, в основном от волнения, потому что он прекрасно меня прочитал, как всегда. — Это моя собственная вина. Я поработаю над своими проблемами с доверием. Теперь, когда у меня есть… ты, мне будет легче.

Он пристально смотрит на меня в течение минуты, не споря и не отрицая, что он у меня действительно есть, но я не удивлена, что он просто не оставляет эту тему. — Бэссинджер пытался разрушить стену, потому что ты не дремала в своей постели под его навязчивым взглядом. Тут нужно разобраться не только с твоими проблемами доверия.

Я немного съеживаюсь, потому что, возможно, именно это и произошло ранее, но в его устах это звучит так… неправильно. Атлас всего лишь пытается заботиться обо мне, то, что должен делать Привязанный, и он всегда так сомневался в намерениях Нокса.

И на то есть веские причины.

— Он просто… боится, что ты причиняешь мне боль. Эмоционально.

Я не знаю, зачем добавляю это в конце, но Нокс все равно бросает на меня сухой взгляд. — Уверен, что его волнует нечто гораздо большее, чем просто то, как я с тобой разговариваю.

Настроение в комнате меняется.

Я чувствую себя мерзкой из-за этого, и из-за того, что заметила это, особенно после всего, что было сказано и разделено между нами. Кажется неправильным даже думать о сексе прямо сейчас, но мой разум не может перестать воспроизводить процесс нашей Связи, и тогда мои узы взрываются собственными отчаянными требованиями к нему.

Может быть, я и есть монстр.

— Прекрати, Олеандр. Ты уже знаешь, что дело не в сексе.

Хорошо, ай. Мне не нужно было это напоминание.

Частью душевной связи, о которой я до сих пор очень старалась не думать, а это немаловажно, были все воспоминания о его сексуальной жизни до моего возвращения сюда. Годы выяснения того, что именно ему нравится, и восстановления тех частей себя и своей сексуальности, которые сломала его мать — теперь я знаю их все досконально.

Но это не значит, что мне это должно нравиться.

Ладно, возможно, я покажусь стервой, потому что он также часто проходил терапию, и это было частью процесса исцеления, но я очень собственнический тип Привязанной, и видеть все это было больнее, чем что-либо еще, что он когда-либо говорил или делал мне мне… все, кроме причин, по которым он так сломлен

Он тоже это знает.

Черт, это какой-то бардак.

Я прочищаю горло и молюсь, чтобы он не подумал, что я пытаюсь быть контролирующей, манипулирующей Привязанной, то есть той, с чем играла и искажала реальность его мать. — Я сейчас пытаюсь быть спокойной, но это не так. Совсем. Я совсем не спокойна и не в порядке из-за того, что кто-то из моих Привязанных занимается сексом с другими людьми. Я не собираюсь лгать об этом или пытаться это преуменьшить.

Я крепко зажмуриваю глаза, чтобы не видеть момента, когда он решит покончить со мной. Его слова поражают меня. — Ты злишься на меня из-за этого?

Злюсь ли я?

Мне требуется секунда, но я нахожу правду. — Нет, но мне, возможно, придется какое-то время избегать некоторых женщин, потому что я вполне могла бы вырвать несколько сердец или спустить на них свои узы, что тоже несправедливо и ненормально. Просто, знаешь, стараюсь быть честной.

Я набираюсь храбрости и бросаю на него быстрый взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он медленно кивает, откидывается назад и снова смотрит в потолок.

Он не рычит на меня и не бросает меня здесь, так что, возможно, я не все испортила своими иррациональными эмоциями. По крайней мере, пока.

Я снова закрываю глаза, думая о том, как именно собираюсь убедить всех позволить мне вступить в бой, а не просто расслабиться, когда мои узы выйдут на сцену. Я так занята своими мыслями, что едва замечаю, как тень обвивается вокруг моей лодыжки, дергая мою ногу в сторону Нокса.

Я слегка вздрагиваю, открывая глаза, но другая тень обхватывает мое запястье и перемещает меня так, что я оказываюсь посреди кровати лицом к нему. Его глаза — глубокие, темные пустоты синего цвета, которые заставляют меня постоянно сомневаться, он ли это или его узы контролируют ситуацию, но