Чеченец. На разрыв - Ульяна Соболева

Кивнула и подчинилась, покорилась поцелую, который вновь обрушился на мои губы, просовывая язык, проталкивая его и я несмело попробовала его сосать как он сказал, в ответ услышала тихий стон и мощные руки подхватили меня под ягодицы чуть приподнимая. Паника захлестнула с головой, и я вцепилась в его плечи отталкивая, уворачиваясь.

- Сейчас…не надо. Чуть позже. Пожалуйста!

Глаза в глаза. Его желтые сверкают похотью и злостью. Руки сжимают мою поясницу.

- Ломаешься как целка. Я тебя не трахаю как шлюху… а мог бы. Все равно возьму, потому что хочу. Сейчас. Именно тебя. Поняла? Будешь дергаться могу порвать. У меня большой, ты видела.

Видела, черт бы тебя подрал, видела и чувствовала. Большой? Он гигантский, мне страшно о нем думать, страшно вообще представить, что ЭТО войдет в меня. Ненавижу. Зачем я тебе? Сколько девок было вокруг. Я еще вчера счастливой была…почти счастливой, верила своему мужу, строила планы. А сегодня я и правда кукла. Бездомная, униженная, распятая.

- Я просто…мне надо расслабиться. Надо чуть-чуть…

Смотрит на меня, потом взгляд на мою грудь перевел и облизался как животное, и глаза жуткие, голодные, алчные. Я таких у мужчин не видела никогда. А у меня от страха и после душа, как назло, соски затвердели, вытянулись. Они всегда краснели от холода и теперь привлекали внимание выделяясь на белой коже. Как же мне хотелось стать вдруг страшной, непривлекательной для него. Чтоб отпустил…

- Ты красивая…кукла. Нравишься мне.

Хрипло шепнул он и накрыл мою грудь широкой ладонью, сдавливая, растирая сосок.

Во мне ничего не всколыхнулось, ничего не проснулось. С Никитой тоже не особо просыпалось, но его я не боялась, а сейчас совершенно не могла настроиться. Я позволяла ему целовать себя, мять свою грудь, сжимать соски, потом сосать их его чувственным ртом. Но в ответ ничего. Только холод какой-то, скованность и страх.

Ладонь прошлась по моему животу, коснулась лобка, протиснулась между ног, но я сжала их сильнее.

- Раздвинула! Быстро! – рыкнул мне в губы, и я подчинилась, развела ноги давая его пальцам коснуться моего влагалища, раздвинуть нижние губы. Он потрогал меня там, погладил. Приятно не было, скорее некомфортно.

- Что ж ты сухая такая! – проворчал он и я зажмурилась, чувствуя, как слезы пекут глаза. А какая должна быть? Мокрая? От чего…от того, что меня заставляют, принуждают.

Плюнул себе на ладонь и растер меня между ног, скользнул двумя пальцами в дырочку, и я всхлипнула чуть дернувшись. Он толкнулся один раз, провернул пальцы и вытащил.

- Узкаяяя…, бляяядь, какая малышка, не ожидал! - простонал он и снова плюнул на свои пальцы, потом я поняла, что теперь он увлажняет свой член. От страха свело все тело, стало нечем дышать.

- Если не расслабишься будешь орать от боли. Поняла? Раздвинь ноги и дай войти!

Какой низкий у него голос, как от него вибрирует все тело и мутится разум. Я развела ноги как можно шире, давая ему лечь на себя. А потом от паники застонала, когда его член уперся в самый вход. Он не сделал это медленно. Он вошел в меня быстро и резко. Наверное, я инстинктивно обняла его за плечи, прильнула к нему всем телом. Было больно и мне казалось, что меня действительно почти разорвали. Плоть натянулась до предела. Словно вот-вот начнет трескаться. Я чувствовала его в себе целиком. Мне казалось, что я чувствовала каждую вену, даже переход от головки к стволу. Кому нужен большой член…кто мечтает о таком…что с ними не так? Это же больно, это ад. Как вытерпеть его в себе? Я даже дышать не могла.

- Привыкай, не сжимайся, - шепчет хрипло, как будто успокаивает. Можно подумать ему до меня есть дело. – привыкнешь и нормально будет.

Но нормально не становилось. У меня там узко, сухо. А едва он начал двигаться из глаз искры посыпались, стало еще больней. Я ему спину и плечи царапаю, а он от этого еще больше заводится, сильнее двигается и мне хочется умереть, я губы до крови кусаю, вся напряженная, как камень. Только бы кончил быстро как Никита. Пожалуйста. Я долго не выдержу.

Но я терпела, глотала слезы, даже пыталась подыграть, обнимать, подставлять губы для поцелуев. Больно было чуть меньше, но все равно больно. Я выгнулась, пытаясь дышать, пытаясь сделать хоть пару глотков, но меня держали слишком крепко. И толкался, двигался, вбивался с рыком, стонами. Он подстраивал меня под себя, растягивал. Снова целовал, потом лизал мою шею. Впивался губами в соски. Но не кончал. А я всхлипывала и ждала. Мечтала, чтоб поскорее…даже считать начала про себя. Он снова в губы мои впился, ногу под колено подхватил, резко дернулся вперед, потом рывком вышел и кончил мне на живот, выстреливая длинными струями, горячими как кипяток. Пока кончал голову запрокинул, что-то прохрипел на своем, дергаясь всем телом, скалясь как зверь. Потом скатился на спину рядом со мной, тяжело дыша.

Глава 15

Меня от нее накрывало, в полном смысле этого слова. Рвало все тормоза на хрен. Я впервые хотел не просто трахать, а рвать на куски, до криков, до хрипоты, долбиться так, чтоб у самого искры из глаз сыпались. Чтоб глотку драть от стонов и себе и ей.

Ебать до такой степени, чтоб кончала и дергалась, потная была, мокрая. Обессилела от оргазмов, а он еще долбиться, у него стояк каменный, адский. Думал, что именно так и будет, но с ней не получилось. Кукла настолько меня возбуждала, что адреналин буквально кипел в венах. И это ее мягкое сопротивление, страх, паника почему-то еще больше подхлестывали. Я привык, чтоб сами хотели, чтоб ноги раздвигали, дырки свои подставляли, чтоб дрочили сами пока я их трахаю и орали, сквиртили мне на член. А здесь полный ступор. Вижу, что не хочет меня, а меня прет еще больше, вставляет так, что аж яйца сводит. Насрать, что не хочет. Я ее хочу. Ее для меня привели. Я за нее бабло отвалил нехилое. Не так чтоб прям обнищал, но потратился на секс так конкретно впервые. Еще и не на целку. Но она была как целка подо мной, как настоящая, узенькая, тесная целочка. Что там