Под звёздным небом - Freshener

Мысли так далеко уходили, она была слишком погружена в мир мечтаний… но позже её милая улыбка в миг спала, когда вспомнила одну маленькую деталь…

А сколько ему лет? — она серьёзно задумалась над этим и начала расследование в собственном разуме.

И тогда она вспомнила незамысловатые короткие шутки в его сторону, где говорили о том, как он совсем недавно перебрал с алкоголем… Фишль особо не разбиралась по этой теме, но она всем сердцем ощущала, что это точно что-то может значить.

— Ох, Миледи, Вы уже не спите?

Девушка резко подняла глаза и встретила своего пернатого друга.

— Как ты думаешь, мой дорогой и незаменимый Оз, могут ли пить алкоголь смертные, не достигавшие совершеннолетия? — она повернулась к нему и зажала кулачки, хлопая интересующими изумрудными очами.

— К счастью, нет, но почему Вы интересуетесь таким? Вам ещё рано такое употреблять…

— Я не имела представления о себе, просто спрашиваю. То есть, в нашей таверне «Доля Ангелов», если не ошибаюсь, не продали бы алкогольные напитки подросткам?

— Всё верно, Миледи.

— Понятно… — Фишль сразу изменилась в лице. — Благодарю за ответ, мой верный Оз, а теперь прошу не беспокоить меня, я желаю поспать ещё немного.

— Как пожелаете, если что-то понадобится, зовите меня, — и Оз удалился.

А вот девушке стало не по себе, неужели, как в сказке ей не бывать? Но всё начиналось так красиво… она бывало даже летала в облаках мечтаний, а теперь узнаётся, что её любимый оруженосец намного старше неё.

Это стало большим барьером между ними, возможно даже, недосягаемым.

Ведь для неё возраст играл большую роль, и как теперь с ним быть?

Отбросить мысли о нём станет сложнейшей задачей, но с другой стороны… почему сам Кадзуха не интересовался этим? Разве его не смущает такие разные цифры между ними?

Как бы ей не хотелось, эту мысль о нечто большем, чем просто друг в виде оруженосца не достигнуть, просто из-за её принципа.

Перед дальнейшим продолжением сна, той не оставалось выбора, как тайно репетировать речь и готовиться высказать ему об этом, только вот… когда? Конечно, ей хотелось бы хоть малую каплю продлить это незабываемое чувство, провести с ним ещё немного времени, также поговорить на любые и не связанные темы, вместе посмотреть на закат и отведать сочных фруктов… но до чего они доведут?

Чем дальше — тем хуже.

Принимая такое решение, ей становилось чуждо.

* * *

Сегодня светловолосая путешественница проснулась позже всех, и то, потому что её разбудила Паймон. Она сонно и словно сквозь сон пыталась нормально позавтракать, держа себя в руках, чтобы не уснуть прямо на столе склонив голову.

В мыслях вертелись картинки о неприятных снах, которые сопровождали девушку до самого утра, и только с восходом солнца та смогла спокойно поспать.

Убирая за собой, к ней подлетел компаньон, разглядывая сонные глаза.

— Ты выглядишь уставшей… что-то случилось?

Обернувшись на Паймон, она немного сделала паузу перед ответом, пытаясь сконцентрироваться.

— Ах, да, ночь была просто ужасной… эти кошмары… преследовали меня до самого утра.

— Отдохни немного, может получиться уснуть, а я позабочусь тут обо всём! — она действительно волновалась за свою преданную подругу.

— Хах, пожалуй, откажусь, сегодня в моих планах посетить… один остров, — она заметалась в глазах.

— Какой же?

Отвечать на этот вопрос стало как-то не по себе, до боли странная неловкость, будто боялась, что её чувства заметят.

Но если признаться самой себе, то от Паймон ничего не получится скрыть просто потому, что она является самой близкой подругой.

— На остров Пудинга.

— О! Паймон давно хотела снова там побывать! На этом острове так тепло и уютно! — глаза малышки в миг загорелись.

Слушая то, как сильно она хотела провести время с Люмин… девушка взялась за плечо и печально отвела глаза, Паймон заметила это, и сразу поменялась в лице.

— Прости, но я хотела…

— Так! Подожди, — бросил компаньон и скрестила свои руки.

— М?

Люмин хлопала глазами и будто протрезвела.

— Давай-ка отойдём, есть один разговор.

Она последовала за ней туда, откуда не будет слышен их разговор, такое поведение напрягало её и заставило наконец проснуться.

Когда они отошли как можно дальше, ближе к зарослям колючих кустиков, откуда доносились цикады, Паймон остановилась и внимательно посмотрела на уставшую Люмин, всё так же скрещивая руки.

— Что происходит? — перешла сразу к делу компаньон.

У светловолосой путешественницы забегали глаза, ладошки свойственно вспотели, а во рту была сухость, напоминающая наждачную бумагу.

— О чём ты?

— О чём? Люмин, я всё вижу, уж мне-то можно рассказать.

Да, такую серьёзную Паймон она ещё не видела, это удивляло с каждым разом всё больше.

— Ну… я даже не знаю, с чего начать… — Люмин присела на маленький и приятно холодный камень. — Просто… ох… — затем она закрыла лицо руками, пытаясь сконцентрироваться на своих будущих словах, держа все силы, чтобы не расплакаться как маленький ребёнок.

— Тише-тише, — Паймон слегка гладила её по спине. — Давай по порядку, не спеши…

По телу девушки бегали невыносимые мурашки и… страх? Хотя, отрицать то, что ей действительно стало страшно, было тяжело, ведь как ещё можно объяснить эту дрожь в бледных руках?

— Как давно ты заметила что-то неладное? Позволь спросить.

— Ну-у… вообще-то у меня есть целый список, сейчас… — она сделала небольшую паузу, стукая пальцем по подбородку. — Сначала Паймон заметила, как ты с Кадзухой заметно сблизилась, вы много проводили время вместе, гуляли, разговаривали… хотя… в Мире Грёз его будто подменивали, он не контактировал с тобой, а если приходилось, то коротко и незамысловато… а потом… — компаньон запнулся, пытаясь вспомнить, что было позднее, вернее, понять, что произошло. — А потом я не поняла… то он гуляет с Фишль, вроде как, то потом снова к тебе возвращается, а теперь Кадзуха вовсе вчера куда-то уплыл с ней и вернулся только поздней ночью… я, запуталась… — она положила свою руку себе на голову, и с трудом находила слова, чтобы продолжить.

Девушка внимательно слушала все её слова и, слёзы с трудом удерживались на блестящих и янтарных глазах, сжимая свои кулачки.

— На самом деле… как бы объяснить…

Пульс в разы увеличился, а сердце еле держалось, чтобы не выпрыгнуть из груди, это был первый раз, когда она так сильно волновалась.