Их любимая - Дана Блэк

- Это ты когда понял? - она прислонилась к косяку. - Когда свою визитку мне сунул и сказал, что было приятно потрахаться?

Она сверкнула глазами, я шагнул на нее.

Стрелецкая попятилась в туалет и выставила перед собой ладонь, отмеряя дистанцию.

- Стоп.

- Нет, - зашёл за ней и прикрыл дверь. Подался вперёд, схватил за локти и притянул к себе. - Я с тобой полечу.

- Не надо со мной, - она перепугалась, вспыхнула, и взгляд бегает с меня на закрытую дверь.

Мы одни здесь.

Но в любой момент кто-нибудь войдет, прервет нас.

А я уже нарушил правила, рванув за ней сюда, начав разговор.

И не могу отпустить вот так.

Оттеснил ее к кабинкам.

- Арес, не надо, - она попыталась вырваться. Спиной налетела на дверь кабинки, я навалился следом.

Втолкнул ее внутрь и зашёл сам.

- Боже, чего ты добиваешься, - она дернулась из моих рук. - Не смей даже думать, что...

- Что? - снова притянул ее к себе. Так близко, что теперь она грудью меня касается. Тяжело дышит, и я каждый ее вздох чувствую.

И остановить не могу желание, которое нарастает с каждой секундой.

Ладонями скользнул по ее телу, на бедра. Задрал платье.

- Только попробуй, - она от моих прикосновений вздрогнула, словно от тока. И замерла, когда хлопнула дверь и кто-то вошёл в туалет.

Заминкой ее воспользовался. Сдвинул в сторону трусики, пальцами толкнулся в нежные складки.

Она охнула, зрачки расширились.

И там, между ног у нее, от одного моего касания стало мокро.

- Давай хотя бы прощальный секс, - шепнул, наклонившись к ее губам. - Каких-то одиннадцать минут жизни. И удовольствия.

- Нет-нет, - зашептала она, убирая мою руку, она прислушивается к шорохам, к шагам, к хлопанью дверцы кабинок, к шуму воды у раковин. - Какой секс, ты сдурел?

Не отпускаю, пальцами настойчиво проникаю в нее, горячую, влажную.

И вижу, как она начинает плыть. Во взгляде появляется истома.

Да.

Секс, и она расслабится, и никуда уже от меня не денется.

Она же юная совсем, неискушенная, умелым ласкам ей сложно противостоять.

А братья...

Я им потом объясню. И тот наш договор...

К черту, неважно.

Пальцы выскользнули из нее. За бедра резко развернул ее, грудью впечатал в стену. Рывком задрал платье на талию. Удерживая одной рукой, второй начал расстёгивать брюки.

- Не надо, погоди, - взмолилась она шепотом и задрыгалась, рваться начала из моих рук. - Арес, я закричу, и сюда позовут охрану.

- Просто прощальный секс, Рита, - надавил, в голос вложил весь свой дар убеждения. - Одиннадцать минут.

Она шумно дышит, ногами переступает на месте, думает и не знает, что мне ответить.

Сдернул брюки вместе с боксерами ниже. Напряжённым членом провел по ее ягодицам, что прикрывает тонкая ткань трусиков.

Смазку размазал по голой коже.

Она всхлипнула, закусила губу. Перестала дёргаться, упёрлась ладонями в стену.

Шепнула.

- Ладно. Прощальный. Только...

Договорить ей не дал - плавно вошёл.

Она со стоном выгнулась, ладонью закрыл ей рот и надавил на живот, заставляя откинуться спиной мне на грудь.

В ушах шумит, ничего не слышу, лишь чувствую, как проникаю глубже и понимаю.

Одиннадцать минут - это я погорячился. Два месяца, что мы не виделись - я так ее хотел, что прямо сейчас, от одного толчка, кончить готов.

А она...

Сам застонал, когда ворвался до упора - и она затряслась всем телом, замычала в мою ладонь. Сжала член внутри, и я ощутил, как ее мышцы бешено сокращаются, она вздрагивает и дёргается и мычит, мычит.

Она кончает.

Никого у нее не было, она тоже хотела меня.

Эта мысль вознесла на вершину, и я тоже сдерживаться перестал.

Толкнул ее к стене и двинулся, рывком и глубоко, прорываясь в горячее нутро, что пульсирует и сдавливает меня.

И сам затрясся, когда семя выстрелило в нее. Обнял, в себя вжал, не давая отодвинуться.

Кончил так бурно, словно только из армии пришел и женщин не видел год.

- Бл*ть, - выдохнул сквозь сжатые зубы, сердце пляшет в груди, мне давно не было так хорошо.

Не отпускаю ее, притихшую, не хочу из нее выходить.

Медленно убрал ладонь с ее губ. За шею притянул к себе и поцеловал в висок, в затылок, носом зарылся в ее волосы, что так сладко пахнут яблочным шампунем.

- Арес, - она осторожно двинула бедрами.

- Да. Сейчас, - нехотя отодвинулся. Выскользнул из нее. Поправил кружево трусиков, не давая вытечь липкому семени. Отступил на шаг и начал застёгивать брюки. - Мне...поедем сейчас в гостиницу. Праздники. Вряд ли найдется на ближайшее время билет для меня. Может, завтра ночью получится. Отложим вылет на пару дней, и...

- Нет, с чего бы, - она одернула платье. Дрожащими пальцами поправила волосы и повернулась ко мне. Не глядя щёлкнула замком на двери кабинки. - Мы с мамой договорились, она скоро приедет. И мы летим.

- Тогда я буду позже, как только появится билет, - шагнул за ней из кабинки. - Куда ты летишь? Встретимся уже там.

- Не встретимся, - она развернулась. - Это же прощальный секс? Значит, всё.

В смысле "всё".

Ничего не "всё".

- Я говорил одиннадцать минут, - приблизился к раковинам. Посмотрел, как она спокойно открывает кран, мочит пальцы и плещет воду в лицо.

В зеркале наши отражения - мое рассеянное и ее, расслабленное.

- У нас ещё десять минут точно есть, - напомнил. - И если будет так же, как сегодня - то это десять занятий любовью.

- Любовью? Арес, - Рита встряхнула мокрые руки. - Нет никакой любви. Я перегорела.

- Я заметил.

- Ты предлагал секс, я согласилась, - она вскинула подбородок и посмотрела прямо в глаза. - Теперь езжай. Куда там тебе надо. В клуб вернись, к той блондинке, с которой я тебя видела.

- Так ты ревнуешь, - усмехнулся.

- Как хочешь - так и думай. Вы мной воспользовались и выкинули. А сейчас была слабость. Минутная.

Она говорит уверенно, будто сама в это верит. А я молчу, не рассказывать же ей про договор между мной и братьями, о том, что никто ее уступать не захотел другому, и как сложно было отказываться от нее.

- Я за тобой полечу, - повторил.

- А