Наследник погибшего брата - Анна Бигси

— Назар Леонидович, к вам Николай. — Ирма заглядывает в кабинет.

— Проводи и кофе нам.

Поднимаюсь навстречу и приветствую друга рукопожатием.

— Извини, пробки лютые.

— Да я вообще не понимаю, как вы здесь живете, — качаю головой.

— Ко всему можно привыкнуть, — хмыкает Ник и присаживается на свободный стул.

— Наверное, — пожимаю плечами и опираюсь ягодицами на столешницу.

Ирма бесшумно появляется в кабинете, ставит на стол две чашки с кофе, сахар, сливки и печенье. И так же незаметно исчезает.

— Как ты? Освоился? — Николай невозмутимо насыпает сахар и добавляет сливки и довольно скалится.

— Привыкаю, — смеюсь я и беру свою чашку. — Но адаптация проходит тяжело.

— Первый год всегда тяжело, — закидывает в рот печеньку и запивает кофе. — А потом как по маслу.

— Спасибо, но я так надолго не планировал.

Какое-то время просто беседуем на отвлеченные темы, как старые приятели. Но время неумолимо бежит вперед, и надо переходить к главному. Залпом допиваю кофе и перехватываю взгляд друга.

— Ты встречался с Аллой?

— Мельком, — пожимает тот плечами. — Но не общался лично.

— Что можешь сказать?

Мне важно знать о ней то, что не написано в отчете.

— Ничего нового я тебе не скажу. — Ник разводит руки в стороны. — Всю информацию уже предоставлял в письменном виде.

— Этого мало, — качаю головой и невольно стискиваю кулаки. — Наведайся к ней.

— Зачем? — Николай даже отставляет вазочку с печеньем в сторону.

— Пообщайся, — выдавливаю из себя. — Узнай про Сергея и их ребенка. Я хочу иметь представление об этой девушке.

Я не лукавлю. Мне действительно не хватает информации. Простого человеческого облика.

— Что ты задумал? — Ник хмурится и барабанит пальцами по столу.

— Да ничего, — отталкиваюсь от стола и отхожу к окну. Отчего-то нервничаю сильнее, и мне это совсем не нравится. — Брат хочет, чтобы я помог ему отсудить ребенка.

— А ты?

А я? А черт его знает, чего хочу я.

— А я хочу убедиться, что поступаю правильно…

Эта Алла не дает мне покоя с того самого момента, как увидел ее фотографию. Врезалась в память, и никак не получается ее оттуда вырвать. Женщина брата. Мать его сына. Продажная и меркантильная сука. Все это не помогает. Не производит должного эффекта.

— Почему сам не наведаешься? — совершенно серьезно спрашивает Николай.

Потому что боюсь наделать глупостей.

— Со мной девушка вряд ли будет откровенна, — сухо бросаю.

— Хорошо, я схожу. Как только выйдет из больницы.

Меня аж прошибает холодный пот.

— Что случилось? — резко разворачиваюсь и смотрю на друга. — Может, помощь нужна?

— Да вроде ничего серьезного. — Ник неопределенно пожимает плечами.

— Ладно, — выдыхаю облегченно. — Спасибо.

— А это что? — Он находит на столе папку.

— Проект одного реабилитационного центра.

— Я взгляну?

— Пожалуйста.

Николай пролистывает листы и углубляется в чтение.

— Как интересно… — бормочет себе под нос и поднимает на меня глаза. — Благотворительность?

— В том числе, — киваю я.

— Пояснишь?

Не вижу смысла скрывать правду от друга.

— Этот центр хочет строить Косолапов. Возможно, если я ему помогу, то смогу как-то компенсировать вред, что нанес Сергей…

— Грехи за брата решил замолить? — Ник криво усмехается, а я даже не смотрел на ситуацию с этой стороны. Просто решил вписаться. И уж потом просчитал свою выгоду.

— Типа того, — ухожу от прямого ответа.

— Странный ты, ей-богу, — хмыкает Николай и качает головой. — Кстати, я уже нашел клинику. Может, и тебе заодно обследоваться?

— Спасибо, мне и необследованному хорошо. А информацию скинь, я изучу.

— Конечно. Уверен, Сергею там смогут помочь…

Я не уверен. Но все же киваю и вновь отворачиваюсь к окну. Сергей не знает пока. Но, может, и к лучшему. Из зоны сразу в клинику. Без промежуточных этапов. И через полгода должен стать человеком. Я не особо в это верю. Но все же хочу попытаться. Ради отца. Видит бог, это последнее, что сделаю для его сына. Хватит. Свою вину и долг я уже искупил многократно.

Глава 17. Алла

Капельницу снимают, и я, наконец, могу перевернуться на другой бок. Малышка недовольно пинается, но быстро находит удобное положение и затихает. Прикрываю глаза и пытаюсь поспать.

Отслойка плаценты не подтвердилась, слава богу, с малышкой все хорошо. Растет и набирает в весе в пределах нормы. За десять дней, что я провела в отделении, мне стало значительно легче. Давление более-менее нормализовали, а отеки уменьшились. Даже тошнота стала не такой частой и жесткой. Полноценно завтракать получается все чаще. Врачи успокаивают: скоро уже рожу, и все симптомы пройдут. Очень на это надеюсь.

Сквозь дремоту слышу, как открывается дверь в палату, распахиваю глаза и вижу подругу.

— Полина? — восклицаю удивленно и поднимаюсь с кровати. — Не ожидала.

Она проходит в палату и ставит на мою тумбочку пакет с фруктами.

— Как ты тут? — вздыхает и осматривается.

Нас здесь лежит четверо. Но двое на выходные домой отпрашивались, а еще одна на процедурах.

— Да вроде ничего. — робко пожимаю плечами. Между нами словно пропасть образовалась. Та история с Сергеем не дает сблизиться, как раньше. Никогда себе не прощу, что по глупости разрушила многолетнюю дружбу.

— А девочка твоя?

— Держится. — улыбаюсь и нежно поглаживаю животик. — Буду стараться доносить.

— Света родила несколько дней назад, — словно между делом рассказывает Полина, а у меня внутри все обрывается.

— Как? — испуганно округляя глаза. — У нее же срок меньше…

— У нее два пацана. — Поля довольно улыбается. — Близняшки.

Облегченно выдыхаю. Двойня чаще всего раньше срока рождается. Это нормально для многоплодной беременности

— Все хорошо? — уточняю на всякий случай. Искренне переживаю за них.

— Да, завтра выписывают.

— Передай ей от меня пожелания счастья и здоровья, — прошу, поддавшись порыву, и виновато отвожу взгляд. Едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. В голове не укладывается, как все это могло с нами произойти. Мы же столько лет дружили и всегда поддерживали друг друга. А один урод все сломал своим появлением.

— Конечно. — Полина ободряюще сжимает мою руку. — Тебя-то когда выписывают?

— На следующей неделе… — уклончиво отвечаю. До конца еще непонятно с белком в моче. Вроде было все хорошо, а свежий анализ вновь показал его присутствие.

— Хорошо… У тебя как с работой?

— Да никак, — сокрушенно качаю головой и поджимаю губы. Нет у меня ни работы, ни денег.

— А на что ты живешь? — хмурится Полина, а мне