Дурман - Дарья Данина

Одурманенный ею, и опьянённый, я едва не рычал. Моя рука соскользнула с её затылка, смещаясь на лицо. Стискивая её щеки, я заставил Лиду раскрыть ротик шире. В голове только мысли о том, что хочется большего. И тишина. Казалось, что меня просто оглушили, и я словно рыба, всплывающая на поверхность воды. Ничего не понимаю.

Целую жадно, сам себе перекрывая воздух. Ещё. Пока не услышал тихий стон, рвущийся из её глотки наружу. Замер. Отстранился. Глубокий вдох. И Осина, наверно, подумала, что это всё. Открыла рот, чтобы что-то выплюнуть мне в лицо, но я снова впился в её губы. Облизывая их. Выпивая. Кусая. Заполняя себя ею. И её собой.

Ещё один рывок. И, развернув девчонку к себе спиной, дёргаю за пояс пальто на её талии. Осина всхлипнула. Её ладошки прилипли к стене. Пальчики зашевелились, размазывая гладкую поверхность, словно она искала клавиши на фортепиано.

— Прекрати! — врала себе, и нам обоим. Ей нравилось то, что происходило. Потому что, сопротивляются совсем по-другому.

Распахнув пальто, я стащил его плечам до талии. Моя рука опустилась вниз, собирая подол её платья в сладки, и задирая его. Выше и выше. Ровно до тех пор, пока не обнажились её бёдра, обтянутые чёрными чулками.

Охуеть просто. Чулками… Её ноги. Такие упругие бёдра.

— Ты убиваешь меня, Осина, — прохрипел над её ухом, и тут же подхватил мочку губами. О мои зубы стукнулась маленькая серёжка, и я втянул её в рот, посасывая и едва удерживая член в своих штанах.

Продолжая целовать её ухо, спускаясь к шее и назад, я рукой нащупал тонкие шёлковые трусики. Попытался просунуть сбоку пальцы, но её рука в ту же секунду вцепилась в моё запястье.

— Максим! — прокричала сбивчивым шёпотом, останавливая меня, — не надо!

Не надо. Не надо. Не надо, блять! в то время, как её попка, дразня, упиралась мне в пах и чувствовала. Чувствовала, что я не готов останавливаться.

Осина… что же ты со мной делаешь?..

Глава 11

— Ты серьёзно?!

— Вполне.

— Да ладно?! — я не мог поднять челюсть, — Ты гонишь!

Пашка равнодушно пожал плечами, демонстрируя спокойствие и умиротворённость. Такое чувство, что он планировал это давно.

— А почему нет?

— Бля, — я провёл ладонью по отросшей щетине, — не знаю даже. Это же… Голубева?

— Голубева, — друг кивнул, поднося ко рту стакан с чаем, — это проблема?

— Нет, это не проблема. — Я просто не мог это принять. Голубева… Пашок ведь когда-то тоже жаловался, что у него от неё трещит башка. А тут вон оно как. — просто не ожидал.

— Я тоже не ожидал, что ты мне скажешь одно, а сам умотаешь вместе с Осиной хер знает куда…

Моя рука повисла в воздухе. Пальцы сильнее нужного смяли картонный стаканчик. Откуда он знает?..

— Это тебя Голубева просветила? — ну, конечно… кто же ещё?

— Кладезь информации, а не девочка, — он лучезарно улыбнулся, обнажая ровные и белые зубы, и слегка приподнял козырёк своей рабочей бейсболки, — так, куда вы с Осиной вчера умотали?

— Это важно? — покачав головой, я поставил стаканчик с горячим чаем на стол. Вяло потянулся, делая вид, что ничего особенного между мной и Осиной вчера не произошло. И вообще не происходит.

— Ну-у, — протянул Паха, — если не важно, то, по крайней мере, интересно.

— Мы просто прокатились.

— Так, ты же заливал мне, что домой поедешь? А сам круги вокруг парка наматывал? Пока Осину не подцепил? Зачем она тебе, брат?

На некоторое время я замолчал. Не произнося ни слова смотрел на то, как Пашка вытаскивает из пачки сигарету и, зажав ту губами, тянется за зажигалкой. Оранжевый огонёк вспыхнул, и на миг перед моими глазами появилась она. Лида. Её горящий взгляд, и тонкие пальцы, несмело касающиеся моих.

— Забей, — прервав тишину, я всё же отпил глоток горячего кофе, и посмотрел на наручные часы, — рабочий день закончился. Чего сидим?

Flashback

— Если ты сейчас будешь распускать руки, я тебе кадык вырву, Князев, — предупредила меня Осина, понижая голос, и стараясь как можно дальше отвести свою голову от моей.

— У-у, — отрицательно покачав головой, я медленно окольцевал её запястья. Она вздрогнула, но руки с моей груди не убрала. Большими пальцами я принялся рисовать круги на нежной и тонкой коже. Под подушечками ощущал биение её пульса. — кадык… — усмехнулся, — ты кровожадна… а я и не знал.

Многозначительно посмотрев на неё, я снова склонился. Лида вполсилы попыталась отдалиться. И… это так заметно. Она не хочет. И хочет. Она сама не понимает. Не принимает. Я принял. Она — нет.

— Почему ты там упряма? — постарался поймать её взгляд.

— Потому что я чувствую. Я знаю, что тебе верить нельзя. Ты… ты подлый, Князев!

— С чего вдруг такая уверенность? — возможно, утерянные ею воспоминания вовсе не утеряны?

— Просто давай уедем отсюда? Мне здесь некомфортно. И… — она помялась пару секунд, — я не могу ни о чём думать. Мне страшно…

— Тебе страшно? — я рассмеялся. Я не хотел сейчас смеяться над ней. Но это откровение оказалось для меня забавным сюрпризом. — Чего ты боишься? — немного успокоившись? — Меня?

— Всего, — ответила резко, и всё же вырвала свои руки из моих, — и ты не добавляешь мне спокойствия и уверенности, Князев. Чего ты добиваешься? Думаешь, поездки сюда как-то помогут? Сомневаюсь в этом! А если и так, то точно ночью сюда таскаться не нужно!

— Я ж не обижу тебя, Осина, — моя подневольная рука снова потянулась к ней, но Лида вовремя сделала шаг назад. — Брось! Чего ты из меня чудовище делаешь?

— Я боюсь темноты, Макс! — выкрикнула так, словно я её не слышал, — теперь понимаешь?! А здесь хоть глаз выколи! И это лес! И мне страшно! Понимаешь?! Мне дико страшно! И я не тебя боюсь! Слышишь? Я боюсь, что ты вдруг исчезнешь! Оставишь