Лаванда для отца-одиночки - Салма Кальк

— Ну так ведь всё уже произошло, какой смысл орать? — улыбнулся он. — Если нужно, я, конечно, могу и громко, но ведь не нужно?

— Да. Наверное, вы правы.

Он вдруг понял, что они просто стоят посреди подсвеченной аллеи и разговаривают. Просто так разговаривают. Когда и с кем он в последний раз просто так разговаривал? Только с Филибером. А это что? Он не осмеливался предложить куда-то двинуться, чтобы не спугнуть это странное, но тем не менее, приятное ощущение, которое возникло просто на ровном месте, из ничего.

— Пойдёмте? — тихо спросила она.

— Да, идём.

Подсвеченная дорожка закончилась, стало темно. Тео взял Лаванду за руку — ещё завалится. И правильно, потому что — почти сразу обо что-то запнулась и чуть не завалилась.

— Тут яблоки нападали, — наклонилась, подняла и протянула ему пару яблок.

— Не хотите взять себе? Мы с Эжени все не съедаем, и даже её одноклассники нам не очень-то помогают.

— Пусть пригласит весь класс в гости, сразу съедят.

— Мне кажется, она ещё не настолько хорошо адаптировалась, — усмехнулся Тео.

Пусть лучше приглашает домой весь класс, чем ссорится, так? Места хватит и в доме, и в саду.

Он поднял голову — да, окно в комнате Эжени светится. Всё в порядке. Ладно, взялся — выполняй.

— Говорите адрес, — повернулся он к Лаванде, когда они сели в машину.

— Улица Белой Кошки, это неподалёку от площади Святого Ремигия.

— Знаю, я снимал квартиру неподалёку, когда только приехал в столицу летом. Вы обычно ездите по городу на велосипеде?

— Да, мне нравится. Никаких пробок, и быстрее, чем на своих двоих.

— Это точно. В юности у меня был мотоцикл, это тоже было хорошо.

— Я не решилась. Страшно. Велосипед-то может выйти из-под контроля, а тут и вовсе. Я только с растениями не боюсь, а с техникой — боюсь.

— Если понимать, как она работает, то должно быть не так страшно.

— Я даже если и понимаю, то всё равно боюсь.

Улица Белой Кошки наступила как-то… слишком быстро.

— Где ваш дом?

— Следующий, с красивой водосточной трубой.

Никакой красивой трубы Тео не заметил, потому что фонари не горели и видна была только булыжная мостовая в свете фар.

— Вот тут, — сказала она.

Открыла дверь, выскочила из машины, не дожидаясь, пока он поможет ей выбраться, наступила куда-то… и с ойканьем упала.

9.2

9.2

Тео мгновенно оказался рядом, поднял и поставил на ноги.

— Вы в порядке, Лаванда? Что случилось?

— Тут… булыжник какой-то неровный. Каблук попал куда-то не туда, — прошептала она.

— Стоять можете? Или я вызываю госпиталь?

— Да, просто подвернулась нога. Я сейчас разотру её и поднимусь домой. Не надо госпиталь.

Тео взмахом руки запер машину, включил магическую сигнализацию и сунул ключи в карман.

— Какой этаж? Подъезд заперт?

— Да…

Впрочем, он придержал её, она отперла подъезд, и дальше они поднимались по лестнице — он шёл сам и тащил её. Лаванда честно перебирала ногами по ступенькам, но как будто не могла опираться на повреждённую стопу. Идти пришлось до самого верхнего этажа.

Дальше он её держал, а она отпирала ключами дверь, а дальше они вошли… и посреди темноты и тишины раздался вопль:

— М-м-мя!

Басовитый такой вопль богатым звериным голосом. Тео живо выпустил несколько осветительных шариков свободной рукой, и ожидаемо увидел кота. Кот сидел на обувной полке — крупный, рыжий с белыми пятнами, и не сводил с Тео янтарных глаз.

— Как зовут вашего кота?

— Его зовут Трофей, — улыбнулась Лаванда. — Я нашла его на улице чуть меньше года назад, едва живого. Он совсем жить не хотел, но я его вылечила.

— Вы очень здорово сделали, теперь он вас охраняет. Так, давайте смотреть, что с ногой. Наступить можете?

Она села на обувную полку рядом с котом и сняла свои туфельки на воздушных каблуках, и ощупала ногу.

— Как будто подвернула. Я сейчас намажу мазью, у меня есть хорошая от всяких растяжений и ушибов, а завтра надену фиксатор. Мне случается подворачивать ноги. А тут просто неудачно наступила, не посмотрела, можно опереться или нет.

Дальше Тео отвёл её в комнату, служившую, как и в его прежней мансарде, разом и спальней, и кухней, и гостиной. Усадил на диван. Тут же пришёл кот и уселся рядом на полу. Он не сводил глаз с Тео, будто увидел что-то невероятное.

— Как ваш кот относится к гостям?

— Он совершенно не привык, у меня почти не бывает гостей, — улыбнулась Лаванда.

Наклонилась, погладила кота. Кот муркнул.

— Вам нужно его кормить? И самой поесть?

— Да я справлюсь, — пробормотала она. — А кот потом придёт и уляжется на ногу, он всегда так делает. И к утру станет легче.

В общем, Тео отмахнулся от её невнятных слов, и вскоре чайник грелся, кот получил сухую еду из пакета в одну миску и чистую воду во вторую, а из найденных хлеба и сыра получились бутерброды, которые после подогрева в микроволновке сошли за горячий ужин. Лаванда всё время пыталась его притормозить, но он не слушал, а кот ходил по пятам, смотрел недовольно и иногда с его стороны доносились не очень-то добрые утробные звуки. Более того, чутьё боевого мага подсказывало — спиной лучше не поворачиваться.

У родителей Тео жили коты — давно, в его детстве. И поэтому рефлекс сработал, как надо — кот был изловлен в прыжке за шкирку. И приподнят. И повис. Держать крупного кота было тяжеловато, но — необходимо.

— Извини, драгоценный Трофей, я понимаю, что ты вовсе не мой, но давай договоримся — я тебе не враг, а хозяйке твоей друг. Не нужно её от меня защищать, — и осторожно опустил кота на пол.

Кот убрался под стол, и сверкал оттуда глазами, видимо — обиделся.

— Простите, господин Жервез. Он правда не привык к гостям, — Лаванда уже встрепенулась и была готова бежать спасать свою рыжую скотину.

— Меня зовут Тео, — пожал он плечами. — Я понимаю, в детстве у меня