Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью» - Елена Амеличева

- Нет уж, точнее не скажешь, - хмыкнула, качая головой. – Ну, чего молчите, признавайтесь!

- Молчат, - констатировал Тагерт-Хойт, кивнув на потупившихся мальчишек. – Значит, или набедокурили, или опозорились. Дэс, что из двух?

- Второе, - пробубнил племянник с печальным вздохом.

- Тааак, - протянул дракон и предположил. - С местными пацанами сцепились и огребли от них?

- Нет.

- Нет? А что тогда? Ну не с девчонками же вы подрались, в самом деле!

- Они первые начали! – драконенок вскинул на нечаянно угадавшего дядю возмущенные глаза. – Мы их не трогали, шли себе и все. А эти две пигалицы…

- Ты подрался с девочкой?! – грохнул мой супруг.

- Они в нас из рогатки стреляли! – подключился Том. – А потом грязью закидали и чем похуже! Мы их догнать хотели, чтобы… чтобы…

- Чтобы объяснить, что так делать нельзя, - помог Дэс. – Но эти гадюки нас в репейник заманили, а потом камнями закидали!

- Сла-а-аба-а-аки-и-и! – ехидно донеслось из кустов тонким девчачьими голосами. – Ябе-е-еды-ы-ы – корябе-е-еды-ы-ы!

Следом прозвучал ехидный, весьма обидный для побитых мальчишек хохот.

- То есть, девчонки вас уделали, - лорд подавился смешком, глянув на хохочущие кусты.

- Ничего подобного, - воспротивился племянник, показав в ту же сторону кулак. – Просто они слишком быстро бегают, шельмы.

- Слова выбирай! - рыкнул дракон. – Идите, вояки, приводите себя в порядок. И девочек более не обижайте, ясно? Марш с глаз моих!

- Боевые тут девчата, - отметила я, когда «униженные и оскорбленные» мальчишки отправились мыться и вынимать колючки из всех мест.

- Кого-то они мне напоминают, - съехидничал Рэйчэр.

- Ну, есть немного, - не стала отрицать. – В детстве я многих мальчишек довела до белого каления.

- Да ты и сейчас неплохо справляешься с этим, - пробормотал муж.

- С тебя пример беру, - пробурчала и направилась в таверну.

Некогда пререкаться с красавчиками-драконами. Еще столько надо успеть сделать, прежде чем распахнутся двери нашего заведения!

***

- Давай ты, это твоя заслуга.

- Лучше ты, это же твоя мечта.

Мы с супругом посмотрели друг на друга, замерев перед дверями.

- Ладно, откроем вместе, - предложил Рэйчэр. - Готова?

- Да, - кивнула и, уперевшись руками, толкнула одну створку двери, а муж другую.

Ну, вот и все, теперь мы официально открыты! Я оглядела пустой двор. Хм, в розовых мечтах это как-то по-другому выглядело. В них толпы голодных клиентов ломились внутрь, чтобы отведать наши вкусные блюда. Сейчас же желающих получить заветные котлетки и супы не наблюдалось. Лишь лопоухий щенок кружил по двору, гоняя какого-то несчастного жука.

Потекло время томительного ожидания. Если бы грызла ногти, то непременно сточила бы руки по локоть. Меня прошиб холодный пот: а вдруг вообще никто не придет?..

Помрачнев, осмотрела цветы, которые недавно высадила перед таверной. Немало средств на них потратила, закупив уже готовые в цветочной лавке мадам Шико, но ничуть не жалею – так уютно теперь во дворике! А еще я кусты розовые у той же цветочницы приобрела, со скидкой. Колючая красота высотой почти в человеческий рост, одетая в пышную пену цветов, отгораживала наше заведение от общей части улицы.

И кажется, за ней кто-то есть! Я привстала на цыпочки, разглядывая белую макушку.

- Здрасти! – раздалось, когда из-за роз вышел щупленький дедок в потертом, но добротном черном костюме. – Так вкусно пахнет у вас, не устоял. Решил полюбопытствовать!

- Проходите, будете нашим первым посетителем, мы как раз только открылись! – я цепко ухватила его под локоток и увлекла к входу.

- Попался, - одними губами обозначил дракон, усмехнувшись.

Это точно, не выпустим, пока не накормим!

- Хозяин, мы закончили, - работяги, крепившие вывеску, вышли к нам. – Коли не возражаете, мы бы у вас за обед остались. А то пока дело делали, слюнями все изошли на ваши вкусности!

- Милости просим, - Рэйчэр указал им на гостеприимно распахнутые двери.

Я торжествующе улыбнулась и работа началась.

***

Ночь подкралась незаметно на мягких лапах. Последний клиент, которых за день оказалось довольно много, рассыпался в похвалах и цветистых благодарностях, и ушел, весело насвистывая. Лишь тогда я ощутила, как устала. Неимоверно гудели ноги, ломило поясницу, а руки дрожали. Протяжно выдохнув, рухнула на один из стульев и прикрыла глаза. Как же хорошо просто сидеть и ничего не делать!

- Ты хотя бы кушала сегодня? – раздалось рядом.

Конечно, нет, некогда было. Как говорится, сапожники вечно без обувки. Приподняв веки, посмотрела на дракона. Красивый, отметила помимо воли.

- Идем, пчелка моя, - он вдруг подхватил меня на руки.

- Что ты творишь? – обхватив его шею руками, тесно прижалась к горячему твердому телу, которое куда-то тащило, не слушая возражений.

- Спасаю тебе жизнь, - Рэйчэр вынес меня в сад и, поставив на ноги, указал на небольшой столик.

На белоснежной скатерти интимно мерцали свечи в высоких бокалах. Рядом стояли тарелки. Этот нежнейший фарфор везде узнаю – из моего приданого.

- Рози помогла, - сделала вывод я.

- Садитесь, леди Тагерт-Хойт, - мне подвинули стул. – Давайте отметим открытие таверны и, - усмехнулся, - наш медовый месяц!

Глава 18 История Тагерт-Хойта

- Да ты романтик, - отметила, положив на колени салфетку.

- Есть немного, только никому не говори, - сел напротив. – Иначе моя репутация бездушного ловеласа и прожигателя жизни будет испорчена.

- Наговариваешь на себя, - не согласилась, наблюдая, как муж наполняет тарелки овощным рагу. – Недавно епископ Палау лично мне тебя охарактеризовал как порядочного мужчину.

- Он плохо меня знает, - не сдавался мой упрямец.

- Я тоже, - взяла в руки ложку. – Рассказал бы хоть что-то, негоже жене быть не в курсе того, какой у нее супруг.

- Хорошо, - Тагер-Хойт откинулся на спинку стула и нахмурился, уперев взгляд в ночь, окутывающую сад. – Начнем с детства. Ты, должно быть, удивишься, но я был на редкость покладистым ребенком. Слушался нянек, не бедокурил, усердно молился на ночь, прося Господа за умершую матушку, которую не помнил, и за батюшку, что мало мной интересовался, равно как и моей сестрой.

Я молча слушала, поглощая ужин.

- Детство кончилось, когда отца