Красавец и чудовище, или Любовь против проклятия - Рина Вергина

- Договор с сегодняшнего дня вступает в силу. Ваши экземпляры, - гнусавым голосом проговорил законник, убирая свой дубликат договора в наплечную сумку.

Плут протянул мне руку, и мы закрепили договор крепким рукопожатием.

- Теперь слушайте меня внимательно. Во-первых – сменим название нашего отеля, назовем его «Лучший приют». И вывеску нужно заказать у хорошего художника. А еще маленькие карточки – визитки с названием отеля. Мальчик утром и вечером у въезда в город путникам будет раздавать. Только не всякому сброду, а приличным. В экипажах. И пусть обязательно добавляет, что есть комнаты для дам со всеми удобствами.

Мы проговорили еще пару часов. По договору я стала совладельцем этого захудалого гостевого дома. В его обустройство мы вносим равные с Плутом денежные доли. Свои я обязуюсь предоставить через месяц. Если не получится, то договор будет расторгнут, а Плуту достанется в дар мой бесценный жизненный опыт, что я передала ему. Но у меня же все получится?! Я в это очень верю!

- Где вы возьмете столько денег? – с ужасом шепчет мне на ухо Томас.

- Есть идея. Безумная. Но в этом-то вся и прелесть.

Томас оказался незаменимым помощником в составлении сметы. Он помнил на зубок все цены и до посинения спорил с Плутом:

- А я говорю, что полотно можно купить за девять серебряных монет за рулон. И посуду обновить. Я знаю приличного лавочника…

Уф, можно выдохнуть. Помечтать о светлом будущем.

Домой выехали сразу после обеда. Плут не пожадничал. Накормил нас свежей похлебкой и пообещал в точности выполнить мои рекомендации. Томас взял на себя бремя закупки нового материала, Плут – найм работников. Несколько человек пообещал прислать в усадьбу для ремонта особняка.

Домой возвращались в приподнятом настроении. Томас заметно воодушевился:

- С вашим появлением особняк ожил. Знал бы наш господин, какое сокровище досталось ему в супруги!

- Еще узнает, - пообещала я, - и про дом напомню, и про дочь.

- Какую дочь? Выдумаете Дара его дочь?

- Сина сказала, что она дочь господина.

- Это верно. Только Дара его племянница. Дочь покойного брата и почившей супруги. Круглая сиротка.

- Даже так. Что же произошло с ее родителями?

- Темная история. Будет лучше, если господин вам сам обо всем расскажет.

Как только экипаж завернул к подъездной дорожке, встречать нас выбежали все обитатели особняка. И первая Дара. Несется мне на встречу, смотрит пытливым взглядом мне в лицо.

- Помнишь, что обещала?

- Конечно. Я всегда держу свое слово.

Протягиваю ей кулек леденцовых конфет. Восторг в детских глазах. Это так трогает душу. Ей так мало надо для счастья. А мне безумно много. Так, что иногда кажется, что счастье невозможно.

Как же хорошо дома. Я рада видеть Сину. И хромую девчонку. И даже вечно недовольный вид кухарки не вызывает привычного раздражения.

Первое, что бросается в глаза, когда перешагиваю порог дома, это свисающая с потолка паутина. Замираю, разглядывая ее. Только вчера утром ее определенно не было.

Слуги замирают, проследив за моим взглядом. А я медленно обвожу глазами холл. Шагаю через анфиладу комнат. Заглядываю на кухню. Потемневшие от копоти стены и потолок. Но этого не может быть! Только несколько дней назад все блестело от чистоты. А сейчас…

Ко мне приблизился Томас. Встал рядом и положил руку на плечо. Произнес тихим голосом:

- Это все проклятье. Хоть день и ночь скобли, все без толку.

Накатывает отчаяние.

Проклятье. Проклятье. Проклятье!

Никуда от него не деться.

- Леди, идите отдохните с дороги, - встает с другой стороны Сина, - у вас в комнате чисто. Я только что убралась. Почтмейстер вчера заезжал, несколько писем завез. Я все на ваш стол сложила.

- Спасибо, - выдавливаю я. От беззаботного настроения не осталось и следа. Действительно, надо отдохнуть. Набраться сил и снова бороться.

На столе в моей комнате лежит два запечатанных конверта. Интересно, от кого может быть? Супруг вспомнил?

Открыла первое. Очередное напоминание от банкира о долге. С угрозой отобрать все прилегающие к особняку земли. Ожидаемо.

Вскрыла второй и застыла, вчитываясь в витиеватые буквы на глянцевой бумаге:

«Приглашение на бал».

Глава 24.

Хотелось смеяться и плакать одновременно. Вглядываюсь глазами в строчки:

«Лорд Донован и леди Донаван. Имею честь пригласить вас на ежегодный бал-маскарад».

Первая мысль – мне совершенно нечего надеть. Вторая – как я там появлюсь с таким лицом. Даже в вуали буду сильно бросаться в глаза. Но глаза цепляются за слово «маскарад». Маска. Красивая маска, что скроет мое уродливое лицо. Уложить волосы так, чтобы игривыми локонами струились по плечам. Платье, что подчеркнет достоинства и скроет недостатки. Изящные туфли. Что еще? Драгоценности? У меня ничего нет. Только обручальный браслет крепко сжимает запястье.

Но самое главное – мне нужен план. Такой, что поможет мне влюбить в себя мужа. У меня будет вечер и ночь. Утром маски будут сброшены. И как в сказке. Карета обратится в тыкву, а Золушка из принцессы превратится в замарашку. Но я надеюсь, что все получится. И с рассветом мне не придется убегать, закрыв лицо вуалью.

А еще нужно немного сбавить вес. Чтобы формы приняли соблазнительные очертания. И для этого вовсе не обязательно быть худой. Подчеркнуть линию плеч, соблазнительно приподнять грудь, затянуть потуже талию.

Отказываюсь от ужина. Стакан воды и одно вареное яйцо. Сина недовольно бухтит, что я голодом себя заморю. А я только загадочно улыбаюсь в ответ. Не нужно ей знать о моих планах. Если все получится, я уеду из этого дома. Расторгну брак. И открою самый лучший отель в королевстве. Это просто, если знаешь как.

Нужно тщательно подготовиться. Я вызываю к себе Томаса и протягиваю ему приглашение:

- Что вы об этом думаете?

- Это просто дань вежливости. Совсем не обязательно там присутствовать, - мнется Томас.

- Наверняка никто и не ждет там моего присутствия. Как думаете, мой супруг будет там?

- Насколько мне известно, лорд Эрик никогда не пропускает приглашения от лорда Гартона. Он нам ближайший сосед. Многие почтут за честь посетить его бал. От влиятельных вельмож до банкиров и крупных промышленников.

- Получается, все, кто мне так нужен, будут на этом балу. Томас, я просто