Загадай желание - Татьяна Веденская

– А куда спешить? – лениво зевнула Олеся. – Так хорошо, да? А как узнать, сбудется желание или нет? – спросила она.

– А очень просто, – хмыкнула Анна. – Если ты завтра приезжаешь на свою дачу, а там физрук с топором обтесывает бревна – то это верный знак, что сработало.

– Ладно, девчонки. Бросаем? – поддержала Нонну Женя.

Они встали и спустились к воде. Каждая из них старательно убеждала себя, что это все не больше чем шутка, баловство и что в такую ерунду не стоит верить всерьез. И все же… В тот самый момент, когда венки коснулись воды, каждая из них невольно подумала о том, чего хотела на самом деле больше всего, и, понятное дело, это было вовсе не то, о чем они говорили вслух.

Когда Нонна подошла к воде, в ее голове отчетливо прозвучала мысль – хочу похудеть. Черт его знает, откуда она взялась в ее голове.

– Что-то тяжело пошел, – отметила Олеся. – Чем-то ты его перетяжелила.

– Или просто я недостаточно туда веток всунула. Площадь контакта с водой маленькая, а вес тяжелый, – огрызнулась Нонна, запоздало пытаясь добавить к желанию, чтобы все-таки и любовь.

Потом настала очередь Женьки. Она долго стояла на берегу, стараясь приладиться к небольшим волнам, высчитывая правильное направление ветра и все такое. Конечно, в последний момент перед ее мысленным взором возник МММ, которого она постаралась отогнать. Но что поделать, она верила в любовь, а не в деньги. Она подбросила венок и подумала, что хотела бы раз и навсегда покончить с этим бесконечным одиночеством, от которого порой хочется выть. Венок упал на воду, покачался там немного и застыл на месте, в чем Женька тут же усмотрела недоброе предзнаменование.

– Мое желание точно не исполнится, у меня ничего и никогда не получается, я невезучая. Вот, Нонкин уже скоро до середины пруда дотянет.

– Это не пруд, это затон, – поправила ее Анна. – И потом, какая разница, как далеко они уплывут?

– Вообще-то разница есть, – заявила Олеся. – Венки должны плыть, но главное, чтобы боги земли, воды и воздуха приняли наши просьбы и забрали венки себе. На следующий день их уже не должно тут быть.

– А куда они денутся? – усмехнулась рациональная Нонна.

– Разве это важно? – фыркнула Олеся, опуская свой венок в воду. Он закрутился на месте, а потом так и поплыл, не переставая раскручиваться, как заведенный, и Олеся вполне понимала почему. Ее последняя мысль была о том, что вообще-то она бы хотела, чтобы Померанцев тоже без нее бы не мог. Чтобы он ее полюбил. Она вдруг пожелала, чтобы он остался. Вот дура! Венок медленно пополз к берегу, заставив Олесю вздрогнуть, но потом подул ветерок, и она выдохнула с облегчением. Настал черед Анны. Она вышла к воде, залезла на свою ветку и провела рукой по воде.

– Холодная какая, – поежилась она.

– А какая она должна быть в мае месяце?

– Ну, да, – кивнула Анна и снова застыла в нерешительности. Она вдруг вспомнила их с Володей первый год, когда они были так сумасшедше прекрасно влюблены. Он взял ее с собой в тур по Волге, они стояли в капитанской рубке и смотрели, как перед ними расстилается река, а нос корабля разрезает воду напополам, оставляя глубокий след. И ветер бил ей в лицо, а Володя держал ее в своих объятиях, и она была в тот момент так отчаянно счастлива! Воспоминания об этом коротком моменте затмили все остальные желания и мечты, и, бросая венок, Анна вдруг отчетливо вспомнила, как они с Володей целовались на палубе, и она возмечтала о том, что было совершенно невозможно. Она захотела снова оказаться в Его руках и почувствовать Его дыхание около своего лица, и чтобы сердце застучало от неописуемого волнения, а голова пошла кругом от того, какое это счастье – быть вместе, какое это счастье – любить.

– Смотри, как поплыл! – воскликнула Олеся, глядя на цветочный венец, который уносил вдаль попутный ветер.

Анна вздрогнула и пришла в себя. И тут же пожалела, что забылась и не загадала ничего из того, что собиралась. Подумать только, какая глупость – мечтать об умершем муже, когда все, чего она хочет, – это хоть немного ожить.

– Ну что ж… – улыбнулась Женя. – Всем спасибо, все свободны?

– Я совсем не уверена, что знаю, чего на самом деле хочу, – покачала головой Олеся. – И как часто я сама себе желаю того, от чего потом плачу.

– Надеюсь, ты не загадала ничего… предосудительного? – с подозрением уставилась на нее Нонна.

Олеся ничего не ответила, только пожала плечами. Вступилась Анна:

– Уверена, мы все хотим одного – быть счастливыми.

– Да! – согласились все. – Счастье – вот чего нам всем не хватает. А уж что оно такое, что за зверь – неизвестно.

– Значит, счастья вам, женщины? – ухмыльнулась Олеся. – Ну, что – по домам, девчонки?

– По домам, – Анна оглянулась, заметив с сожалением, что темнота синего неба рассеивается. Ночь пошла на убыль, и круглая луна начала тускнеть, и белая дорожка стерлась с водной глади.

Уже потом, лежа дома в постели, Анна тихо плакала, стараясь не разбудить дочь, спящую на кровати напротив. Женька вернулась в свою съемную квартиру и тоже плакала, глядя на просыпающуюся Москву из своего окна. Олеся… той тоже было о чем поплакать. Померанцев ушел, его не было в ее квартире, когда она туда вернулась. Олеся вытирала слезы, стараясь думать позитивно и пытаясь убедить себя, что так будет лучше. Только Нонна не плакала, она уснула сразу, помня, что завтра ей вставать рано и ехать на дачу. Нужно было высаживать рассаду, к тому же не терпелось посмотреть, что еще взошло с прошлых выходных. Битва за урожай уже началась.

И на следующий день у каждой из них было слишком много проблем и забот, чтобы вспоминать о том, как они развлекались ночью. Но если бы они все же нашли время, пришли к своему дереву и посмотрели бы в воду, то увидели бы, что ни следа от четырех венков не осталось. Куда они делись? А кто его знает, действительно. Может быть, утонули? Скорее всего. И все же, их нигде не было видно. Что бы это значило?