Эгоист - Дарья Белова

Заношу пьяное тело и сбрасываю его на диван. Сама сажусь в кресло и укладываю голову в раскрытые ладони.

На телефоне два пропущенных от Марино. Пытаюсь набрать, но теперь он недоступен. На экране остается гореть наше первая и единственная совместная фотография.

Майк улыбается, а я в тот момент поняла, что влипла. Влипла в гонщика. Влюбилась.

– Утром Майк обещал заглянуть. Я ему сингапурских девочек заказал…

Он все-таки не спит?

– А Майк хороший брат. Он привезет…

– Привезет-привезет.

Незаметно выключаюсь. В тот момент я еще не знала, каким придурком оказался Майк Марино.

Глава 15. Таня

Полгода назад

– Ну ты вчера и напилась, жемчужинка…

Я слышу мужской голос. Довольно низкий, с характерной хрипотцой, но он принадлежит моему ровеснику, а не знойному итальянцу средних лет.

– Напился вчера ты, Энцо, а я всего лишь прилегла на секунду в твое неудобное кресло…

– Ага, ага…

Открываю глаза, понимая, что уже утро. И да, я по-прежнему сижу в неудобной позе. Голова разрывается, словно я наступила на осколочную мину. Даже мое дыхание причиняет адскую боль.

Винченцо только вышел из душа и выглядит вполне себе свежим и отдохнувшим. Он и пахнет вкусно!

Проклятые итальянцы, как они это делают?

– Кофе? – спрашивает, пока укладывает свои волнистые темные волосы, – у меня отличная кофемашина. Делает такой эспрессо, обкончаться можно.

– Как такое возможно, ты вчера был пьянее, но голова болит у меня, и чувствую я себя дерьмовее? Еще и тащила тебя на своих плечах. Побоялась оставлять одного в том ужасном клубе. Тебя могли… Обворовать, например.

Не знаю, где у него здесь душ. Я иду чисто на интуиции. Мне бы вообще только умыться и сбежать.

Если Энцо не бредил вчера, то Марино и вправду может заглянуть сюда. А я не хочу, чтобы меня застали в таком виде.

Обещаю себе никогда не ходить в клуб, не пить водку и не помогать малознакомым парням, пусть те и являются родственниками моих близких.

– Приятно знать, что ты будешь принимать душ спустя пару минут после меня. Хочешь знать, что я там делал? – слышу поскуливание за дверью.

Намеки и тема этого странного разговора начинает давить на нервы. Похоже, Винченцо выпустился из колледжа для мальчиков. Там все считают, что их плоские шутки довольно смешные.

– Оставь меня, Энцо. И лучше приготовь мне кофе. Двойной!

Включив холодную воду, умываюсь. Не мешало бы и зубы почистить, но рыскать по полкам в поисках новой зубной щетки это еще хуже, чем обыскивать карманы Винченцо в поисках денег для оплаты такси. Использую старый способ: указательный палец и зубная паста.

Пятерней пытаюсь как-то расчесаться. Волосы катастрофически спутаны. Отражение в зеркале мне совсем не нравится. Там не та Таня, к которой я привыкла.

Открываю дверь и врезаюсь в поднос, на котором младший Марино поставил чашку с кофе. Пахнет вкусно, но вся эта жижа теперь на моем платье.

Кожу обжигает. Я понятия не имею, что нужно делать в таких ситуациях и как спасать себя от ожога. Грудная клетка плавится.

– Вот ты неловкая, жемчужинка! – Энцо стоит ровно и лишь цыкает, глядя на меня и мое испорченное платье.

– Прекрати меня так называть! – срываюсь. Судорожно, превозмогая адское пощипывание, пытаюсь оттереть пятно. – Жемчужинка я только для Майка, ясно?

– Предельно.

– Принеси мне какую-нибудь свою футболку, шорты там… Я не знаю.

От резких движений помехи перед глазами. Начинаю спешить, из-за этого все валится из рук и ничего не получается.

Я просто хочу оказаться дома.

Без стука Энцо заходит в ванную комнату, я едва успела прикрыться. Он улыбается. У меня неприятные мурашки по телу разбегаются, а тишина между нами застревает, как солнце между небоскребами на закате.

Теряюсь, на миг забывая обо всем.

– Держи, – бросает под ноги небесного цвета футболку и черные трикотажные шорты. Странное сочетание, но мне все равно.

Когда сталкиваемся взглядами, я вижу чернеющую обиду, переливающуюся у него в глазах. Вот и спасай потом таких парней от ограбления в клубе.

– Выйдешь? – с опаской, но уверенно спрашиваю.

– Без проблем. Жемчужинка.

На этот раз спорить не стала. Мне нужно только переодеться в его одежду и убежать. Обязательно расскажу Майку, какой его брат придурок.

Или не расскажу. Они семья… Чью сторону он примет и кому поверит?…

Из ванны выхожу и крадусь на цыпочках в сторону кухни, как я думаю. Быстро выкидываю платье, хватаю клатч с кресла, где я проспала несколько часов, и выхожу на улицу.

Снова жара, а ведь день только начался. Лучи попадают на обожженную кожу, и я чувствую, как начинает расти температура тела. Меня трясет.

Я знаю улицу, где нахожусь, а главное, совсем недалеко есть станция метро. Уж полтора евро должна наскрести на дне своей сумочки. Через какие-то полчаса-сорок минут смогу завалиться в свою убогую, но родную квартирку.

Пахнет… Предательством. Я не понимаю, откуда ветер принес этот запах и какую почву под собой имеет, но чувствую себя другой после вчерашнего вечера.

Забежав домой, захлопываю дверь, словно за мной кто-то гонится, и опускаюсь на пол. Все это время силой сдерживала слезы, и вот, наконец, позволила себе плакать.

Неправильно все было, не так, как надо. Майк был на другом конце земного шара, боролся за победу, а я не поздравила его с победой.

Я даже не имела понятия, в какой именно день у него гонка!

Это… Как будто ты всю жизнь смотрел через старое грязное окно. В какой-то момент решил его помыть, и мир открылся с другой стороны. Ты видишь свое отражение в этом окне, и оно тебе ни черта не нравится.

Когда Майк позовет меня на встречу, обязательно поговорю с ним, что мне жаль. Так себе из меня выходит девушка известного гонщика.

Я тщательно принимаю душ. Несмотря на боль