Грезы наяву - Барбара Картленд

«Это правда», — подумала Мелита.

— Вы позволите Беттине… выезжать со мной без… повода? — спросила она.

— Я оставлю это, как и решение многих других вопросов, касающихся моей дочери, на ваше усмотрение, — ответил маркиз. — В настоящий момент меня больше всего беспокоит, что мы неумышленно так вас напугали.

— Я думаю, это произошло потому… что я оказалась в новой для меня обстановке, и еще потому, что я очень тоскую по своим родителям.

— Насколько мне известно, с ними произошел несчастный случай, — мягко заметил маркиз.

Мелита утвердительно кивнула. Говорить в этот момент она не могла, боясь расплакаться.

— Мне понятны ваши чувства и как все здесь должно быть для вас непривычно, — сказал он. — Все, о чем я вас прошу, мисс Уолфорд, — это отнестись к нам непредвзято и дать еще один шанс, прежде чем вы решите окончательно, что условия пребывания здесь для вас неприемлемы.

Это полностью совпадало с ее собственными намерениями. Мелита пристально посмотрела на него еще раз, прежде чем ответить:

— Мне бы самой… этого хотелось, но я боюсь, что вы сочтете меня непригодной.

— Такая характеристика никак не может быть применима к вам, мисс Уолфорд, — возразил маркиз. — У меня нет никаких других оснований для такого предположения, но мой инстинкт подсказывает мне, что вы сможете помочь моей дочери так, как это не удавалось никому другому. — С улыбкой он добавил: — Хотя Беттина очень своеобразно выражает свои чувства, я впервые вижу, чтобы она беспокоилась о ком-то, кроме себя.

— Я постараюсь сделать все, что смогу, милорд, — сказала Мелита. — Но вы понимаете, я… мне никогда не приходилось жить в таком… в таком месте, и я могу наделать… много ошибок или как-нибудь еще вызвать ваше неудовольствие.

— Очень сомневаюсь, — ответил маркиз. — Я уверен, что вы определяете разницу между добром и злом с такой же легкостью, как я выбираю чистокровную лошадь, хотя должен признаться, что с людьми такое мне редко удается.

— У вас чудесные лошади!

При воспоминании о лошадях, увиденных ею в конюшне, у Мелиты заблестели глаза.

— Я сразу понял, что для вас они много значат.

— Я помогала папе объезжать лошадей и готовить их к скачкам. Это был единственный источник дохода для нашей семьи.

— И вам удалось обнаружить, каким способом лучше всего достичь вашей цели? — поинтересовался маркиз.

Мелите показалось, что он сомневается в ее способности открыть ему что-то ранее неизвестное, и все же она чувствовала необходимость дать ему честный ответ.

— Я обнаружила, милорд, — сказала она после секундной паузы, — что лошади реагируют… так же как и Мотылек, когда с ними обращаются так, будто они совершенно особенные существа, и одаряют их привязанностью и… любовью.

— Итак, мы снова вернулись к любви, мисс Уолфорд! — заметил маркиз. — У меня такое чувство, что вы находите, будто в ней нуждаются не только мои лошади и моя дочь, но и все остальные в этом доме, включая меня.

От его циничного тона и насмешливой улыбки у Мелиты снова сильно забилось сердце.

— Я не могу ответить на этот вопрос, милорд, — потупилась девушка.

Чувствуя, что он намерен продолжать развивать эту тему, она поспешно встала.

— А теперь… позвольте мне вернуться в классную комнату, — сказала Мелита. — Как вы верно заметили, я провела здесь всего несколько часов. Быть может, если я останусь здесь дольше… я смогу сказать вам, что нужно сделать, чтобы… помочь Беттине. Больше меня ничто здесь не касается.

Маркиз медленно поднялся.

— Вы совершенно правы, мисс Уолфорд, — согласился он. — Речь идет о Беттине, и только о ней. Это единственная причина вашего пребывания здесь.

Он распахнул перед ней дверь, и, оказавшись в коридоре, Мелита подумала, что допрос оказался не таким уж устрашающим, каким она его себе воображала.

Когда эта тяжесть спала с ее плеч, Мелита почувствовала себя так, словно у нее за спиной выросли крылья.

Она бегом взбежала наверх, где в классной комнате ее ожидала Беттина. Увидев Мелиту, девочка, к величайшему ее изумлению, бросилась ей на шею.

— Все в порядке? Папа не напугал вас? Вы останетесь со мной? — забросала она ее вопросами.

— Да, все в порядке, — ответила Мелита, — и вы, Беттина, можете выезжать без повода, и я могу покупать вам все, что вы захотите!

— Вы умница! Какая вы умница! — в восторге воскликнула Беттина. — Я так и знала, что вы очаруете папу!

— Не думаю, что мне удалось очаровать его светлость, — отвечала Мелита, — но, если вы не выведете его из себя какой-нибудь… особенно глупой выходкой, он не станет нам… препятствовать.

Беттина захлопала в ладоши:

— Это мне и нужно! Ну, теперь мы можем жить в свое удовольствие!

Девочка улыбалась, ее глаза блестели от радости.

— Я знаю, мне будет очень хорошо с вами! — воскликнула она. — И — как знать? — хоть это и ужасно, но вы, может быть, сделаете из меня настоящую леди!