Такие разные половинки. Настоящее - Алена Викторовна Медведева

я не решилась раньше поговорить с ней? Как-то объяснить факт его отсутствия в нашей жизни. Я словно отгородилась от прошлого непроницаемой стеной, страшась выглянуть из-за нее и отчего-то полагая, что и для остальных оно исчезло. Но Соли могла помнить Кирена… Да и Наринен никогда не давал ей ощутить отцовскую любовь. Пусть он напрямую и не говорил с ней об отсутствии между ними кровных уз, но… с чего я решила, что моя девочка не росла с этим убеждением?

Вдруг я поняла, как странно, что Соли никогда прежде не заговаривала об этом вопросе. Странно и… тревожно.

А сейчас они встретились! Как могла я допустить, что дочка узнает подробности не от меня?! Когда я превратилась в существо, страшащееся даже откровенного разговора со своей дочерью? Ведь когда-то я не боялась рисковать всем, пытаясь сбежать от ее отца.

Будет ли она, как и Наринен, считать себя недостойной из-за такого родителя? Или же – эта мысль страшила меня не меньше – заинтересуется метхом, захочет больше узнать о нем, сблизиться?..

«Он отнимет у меня Соли!» - не представляю, как эта странная идея появилась в моей голове, но она продолжала упорно кружить и кружить, не давая покоя.

Я почти не спала в это время. И не раз набиралась решимости поговорить с мужем, но всякий раз он отсутствовал. Даже явившись поздно, когда Цезарион давно накрыло багровой тьмой ночи, не обнаружила его в спальне.

Но ранним утром в день общего Совета, едва первые отблески рассвета проникли сквозь световой купол башни, Наринен явился сам.

- Дейнари, - в первую очередь бросив взгляд в направлении той части комнаты, где я обычно сворачивалась клубочком, погружаясь в обволакивающее тепло лавы для сна, позвал он. Но заметив, что меня нет, оглянулся. Вид у него был задумчивый, он не заметил, что я так и не ложилась, просидев всю ночь в напряженном оцепенении размышлений. – Ты уже готова? Я планирую прибыть одним из первых. Ты же знаешь, мой род внес неоценимый вклад в благополучие нашего народа. И сейчас мы должны показать это остальным, встречая прибывших вместе с твоим дядей. Отправляемся!

- Наринен, - спешно вскочила я на ноги, радуясь возможности наконец-то сообщить супругу о своем решении. – Мы должны отложить полет, я хочу прежде дождаться возвращения Соли. Присоединимся к гостям после того, как встретим дочь. Звездолет с Анжеликой и детьми прибывает сегодня.

- Какая ерунда! – категорично чуть повысил голос муж. Он уже развернулся с намерением уйти, когда был остановлен моими словами. – Вы наговоритесь и после общего сбора. Это не так и важно, с ней же ничего не случилось, девочка жива и невредима. А вот Император столкнулся с настоящей проблемой. И решить ее – вот первостепенная задача! Ты хоть слышала, что в последние годы наш сектор космоса буквально наводнили невесть откуда взявшиеся объекты, явно созданные расой прародителей.

- Но это все может подождать… - попыталась я возразить. – Мне очень важно прежде увидеть Соли.

Но Наринен продолжал патетично возвещать мне о грядущем апокалипсисе, не слыша моих слов:

- Они объединены необъяснимой связью и вместе образуют поле, что подавляет истинную энергию нашей планеты. Всякие попытки приблизиться к ним или уничтожить заканчиваются скверно. Если не избавиться от этого душащего наш мир кольца, наша раса лишится своей силы всюду за его пределами. Мы будем изолированы на Цезарионе! Этого только и ждут верпаны, чтобы обосноваться на наших территориях. А потом и до уничтожения всех арианцев недалеко! И когда Император ищет решение, ты предлагаешь мне сидеть в стороне и ожидать встречи с твоей дочерью?! Так вот, я отвечу тебе: нет! Соли подождет. А вот я ждать не могу!

- Почему? – поразилась я.

О таких серьезных проблемах не слышала, очевидно, слишком отрешилась от всяких новостей о жизни родного мира. Но они объяснили перемены в отношении дяди к Кирену, раз метх занят изучением наследия расы их Богов. Он может знать что-то об этих объектах?

- Наш род разделит с Императором бремя ответственности. Я желаю быть первым, кто озвучит спасительное решение! Оно будет найдено, там соберутся все ученые. - И больше не думая продолжать спор, стремительно покинул мою спальню, бросив напоследок. – У тебя несколько минут. Мы ждем тебя на взлетной площадке. И не тяни время! К тому же чужачка, ставшая парой твоего брата, тоже явится на общий Совет. Наверное, и Соли приведет в башню императора.

Разозлившись на саму себя, что вновь не добилась от Наринена согласия, тут же ухватилась за его последние слова. Конечно, поговорю с дочерью прямо там. Вряд ли личное мое присутствие чем-то поможет. Но муж отправиться без меня не может – его не пропустят на личную территорию дяди до появления общей массы гостей.

Спешно приведя себя в порядок, устремилась к флаерам.

«Поговорим во время полета, - решила я. – Заодно, скажу Наринену, что не смогу присутствовать на общем совете. Пережду это сборище на личном этаже Императора, исключив возможность пересечься с метхом. Туда и Соли уведу, чтобы обсудить ее встречу с отцом!»

Но планы разбились в пыль, едва я шагнула на парковочную площадку, выдающуюся из башни высоко над поверхностью планеты. Муж был там не один! Рядом стояла темноволосая молодая арианка и что-то говорила ему. А Наринен слушал с абсолютным вниманием и нежной улыбкой. Совершенно уникальное выражение лица мужа, не знакомое мне, заставило замереть на месте.

Впрочем, супруг меня заметил и обернулся. На лице его мгновенно проступило суровое нетерпение, заставив меня увериться, что недавняя мягкость в чертах мне привиделась. Качнув головой в направлении личного флаера, сухо поторопил:

- Ты нас задерживаешь! Лайсу продрогла – сегодня на высоте сильный ветер.

Скупо кивнув в ответ, шагнула за ними, стараясь вспомнить темноволосую арианку. Определенно, я видела ее прежде и довольно часто – она принадлежит к роду Наринена, его верная помощница. На миг совесть кольнула укором: муж посвящает всего себя заботе о благополучии наших собратьев, а помогать ему вынуждены другие, поскольку я совершенно не интересуюсь делами и проблемами рода.

Как я прожила последние годы? Отчетливо помню только Соли – на ней всегда сосредоточено мое внимание и мысли. А остальное слилось в один сплошной долгий и серый день, так не свойственный яркому и огненному Цезариону.

«Ариан избрал для меня этого мужчину, а я совершенно не поддерживаю его».

Погрузившись в собственные мысли, я не обращала внимания на