Тайные близнецы Братвы - Мари Фокс

Близнецы вбегают на кухню, руки у них грязные, а одежда в пятнах от травы. — Умойтесь! — мягко ругаю я, указывая им на раковину.

Они спешат подчиниться, их смех разносится по всему дому. Наблюдая за ними, я не могу не почувствовать укол страха. Что сделает Серж, если найдет нас? Попытается ли он отобрать их у меня? Использует ли он их против меня? Эта мысль невыносима.

* * *

Позже вечером, после того как близнецы уложены спать, я сижу у окна с чашкой чая, глядя на залитые лунным светом поля. Ночь тихая, но мой разум — нет. Каждая тень кажется угрозой, каждый далекий звук — предупреждением.

Я сделала все, чтобы замести следы, чтобы Серж никогда не смог меня найти. Я оставила позади все следы своей прежней жизни, сбежала в этот город, где меня никто не знает. Это совсем не похоже на шумные города, которые я когда-то знала, но это именно то, что мне нужно — место, где я смогу растить своих детей без страха.

Но паранойя все равно осталась. Серж не из тех, кто легко отпускает. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Хотя прошло уже четыре года, я не могу избавиться от ощущения, что он где-то там, ищет меня.

Эта мысль ужасает меня, не за себя, а за Лео и Алису. Они невиновны во всем этом. Они не заслуживают того, чтобы оказаться под перекрестным огнем войны, в которой они никогда не просили участвовать.

Я смотрю на фото на каминной полке — откровенный снимок близнецов, смеющихся вместе, их лица светятся чистой радостью. Теперь они — мой мир, моя причина жить. Что бы ни случилось, я буду защищать их. Я буду беречь их от Сержа и любого, кто угрожает разрушить этот хрупкий мир, который мы построили.

Пока чай остывает в моих руках, я судорожно выдыхаю. Жизнь здесь проста, почти однообразна, но мне так больше нравится. Однообразие означает безопасность. Это означает отсутствие сюрпризов, угроз, прошлого, которое подкрадывается и преследует меня.

Лоренцо на мгновение приходит мне на ум. Мой сводный брат всегда недооценивал меня, считая меня не более чем обузой. Может быть, поэтому я не побежала к нему после того, как ушла от Сержа. Лоренцо увидел бы в моей ситуации рычаг, способ укрепить свое положение. И я не могла доверить ему защиту моих детей.

Здесь, в этом тихом уголке Монтаны, мне удалось создать для нас жизнь. Она не идеальна, и она далеко не легка, но она наша.

* * *

Пронзительный рингтон прорезает утреннюю тишину, и я сонно тянусь за телефоном, стараясь не разбудить близнецов. Имя Данте мелькает на экране. Когда я отвечаю, я слышу легкое шарканье в коридоре, за которым следует безошибочно узнаваемый топот маленьких ножек.

— Данте, — шепчу я, прислонившись к изголовью кровати.

— Доброе утро, Кьяра. Как там дела? — Его голос спокоен, ровен — как всегда, когда мне это нужно.

Прежде чем я успеваю ответить, дверь спальни распахивается, и в комнату врываются два маленьких вихря. — Дядя Данте! — визжит Алиса, забираясь на кровать, а Лео вскарабкивается рядом с ней.

Я усмехаюсь, протягивая телефон, чтобы перевести звонок на громкую связь. — Ты сегодня популярен.

— Ну, buongiorno2 моим любимым малышам! — Теплое приветствие Данте заставляет их обоих хихикать. — Какие неприятности вы двое причиняете своей маме?

— Я не причиняю вреда, — заявляет Лео, выпятив грудь. — Я хороший мальчик.

— Он жульничает в прятках, — парирует Алиса, обвиняюще указывая пальцем на брата.

— Неправда! — кричит Лео, и я потираю висок, уже чувствуя, как назревает хаос этого дня.

— Похоже, у тебя заняты руки, — поддразнивает Данте.

— Всегда, — отвечаю я, приглаживая дикие кудри Алиссы. — Но это делает вещи интересными.

Он тихо смеется, но его тон меняется, когда он снова говорит. — Как ты держишься, Кьяра, правда?

Искренность в его голосе пронзает меня. Данте — единственный человек, который действительно знает, с чем я имею дело. Он был моим спасательным кругом, моим якорем в мире, который постоянно кажется ускользающим.

— Я в порядке, — говорю я, немного слишком быстро. — Здесь все тихо.

Он не давит, но я знаю, что он не убежден. — Я скоро зайду. Будь осторожна, Кьяра. Поцелуй этих нарушителей спокойствия от меня.

— Сделаю, — отвечаю я, завершая разговор и кладя телефон на тумбочку.

Я вешаю трубку и отправляю детей наверх, чтобы они собрались. Утро выдалось медленным, Лео громко жалуется, а Алиса отказывается мыться.

Пока я наряжала близнецов в игровые костюмы на день, раздался звонок в дверь. Это Ханна, их няня, пришла как раз вовремя.

— Эй, мисс Кьяра! — щебечет она, входя внутрь и снимая кроссовки. Ее яркая улыбка и естественная теплота мгновенно заполняют комнату.

— Привет, Ханна, — приветствую я ее, передавая любимые закуски близнецов. — Спасибо, что пришла. Мне нужно выполнить несколько поручений, так что я отлучусь на пару часов.

— Никаких проблем, — говорит она, приседая на уровне близнецов. — Какие планы на сегодня, у вас двоих?

— Прятки! — кричит Лео.

— Опять? — Ханна притворяется шокированной. — Ладно, но предупреждаю — я лучшая прятушка в этом доме.

Близнецы разражаются смехом, когда она ведет их в гостиную. Я хватаю ключи и поворачиваюсь к ним. — Будьте добры к Ханне, ладно? Я скоро вернусь.

Они с энтузиазмом кивают, уже отвлеченные перспективой своей игры. Когда я выхожу наружу, меня встречает прохладный бриз, и на короткое время я позволяю себе расслабиться.

Поездка в город проходит без происшествий, открытая дорога резко контрастирует с бурлящей энергией дома. Моя первая остановка — небольшой продуктовый магазин, где я запасаюсь всем необходимым. Пока я толкаю тележку по проходу, я не могу не думать о том, насколько изменилась моя жизнь. Тишина, анонимность — это то, чего я всегда хотела, но это имеет свою цену.

К тому времени, как я загружаю продукты в машину и отправляюсь в хозяйственный магазин, мой разум уже лихорадочно прокручивает оставшуюся часть списка дел. На ферме всегда есть что-то, что нужно починить или заменить. Сегодня это дверь амбара, спасибо чрезмерно рьяному хлопку Лео на прошлой неделе.

Хозяин магазина тепло меня встречает, болтая о предстоящей городской ярмарке. Все здесь знают меня как Кьяру ДеЛео, сдержанную женщину, которая держится особняком. Они не любопытствуют, и я не предлагаю многого. Это хрупкий мир, который я отчаянно пытаюсь сохранить.