Лукан. Конец - Адриана Бринн

вошла особенная душа, которая изменила ее к лучшему. Он заставляет меня стремиться к лучшему. Я хочу покинуть эту землю, зная, что он останется в надежных руках. Он вдохновил меня на эту коллекцию. Он авантюрный, смелый и дерзкий, и именно так должен чувствовать себя каждый мужчина и каждая женщина, надевая мои вещи. Вот что я хочу, чтобы было в Valentina. — Андреа мечтательно улыбается толпе, и это вызывает у меня чувство чертовой зависти. Зависть к тому, что они понимают эту ее часть. Внезапно экран за ее спиной погас, и на нем появились десятки фотографий нашего сына.

Что… за… черт.

Она рассказала всему миру о нашем ребенке, прежде чем у нее хватило смелости или порядочности сообщить об этом его отцу.

— О, principessa, ты только усугубляешь свое положение.

* * *

АНДРЕА

С каждой секундой, проведенной здесь, я выкладываю все свои тайны и секреты, и мне становится немного легче.

Я могу дышать.

Я знаю, что это уже транслируется в прямом эфире на всех социальных сетях и сайтах сплетен, но мы знали об этом. Мы надеялись на это. Мой сын — не грязный секрет, и я не намерена вечно держать его в тайне. Возможно, так будет безопаснее, но это было бы несправедливо по отношению к Роману. Я хочу научить его не прятаться, а возвышаться над всем этим. Все, кто меня знает, скорее всего, уже знают о секрете, который я хранила пять лет. Это было нелегко. Я публичная личность, и на меня смотрят каждый час каждого дня. Во время беременности я сидела дома, а мой публицист написал заявление, что я слишком подавлена, чтобы выйти в свет и предстать перед всем миром после того, как все узнали правду о смерти моей матери. Я чувствовала себя дрянью из-за того, что использовала ее таким образом, но не видела другого выхода. Если бы Лукан узнал, что я беременна, он бы снова затащил меня в этот ад. Поэтому я лгала и пряталась. Совет директоров дал мне несколько лет, чтобы собраться с мыслями и доказать им, что я способна управлять компанией. Так что я так и сделала. Я стала посещать онлайн-занятия, и преподаватели университета поняли мою ситуацию, к тому же вы можете делать все, что захотите, если дадите им пару пожертвований. А еще я нашла в себе мужество открыть тест на семейную болезнь Альцгеймера и передать их членам совета директоров. Эта жестокая сука пропустила целое поколение. Валентино в последнее время с нами не разговаривает, так что мы не знаем о нем, но мы с Лоренцо в безопасности. Я в безопасности от этой сучьей болезни, которая забрала воспоминания моей матери и повредила ее разум.

После этого, единственное, что меня занимало, — это мой ребенок и то, как его уберечь.

У меня были домашние роды, и, к счастью, все прошло по плану. Никаких осложнений, и через несколько часов я стала гордой мамой прекрасного мальчика. Мне помогали Фэллон, мой папа и замечательная доула, которая подписала соглашение о неразглашении. До вчерашнего дня Роман оставался с моим отцом. Никто не обращает на него внимания, пока он не со мной. Так что мой малыш жил с дедушкой, и все считали, что Роман — его сын.

Так было безопаснее.

Пока мой сын не посмотрел прямо в мои заплаканные глаза и не прижался к моей шее, умоляя не оставлять его. Спрашивал, почему он не может оставаться со мной все время, как это было с дедушкой.

После этого я поняла, что с меня хватит.

Мне надоело прятать его.

Прятаться самой.

Его место — со мной, и это никогда не изменится. Я совершала ошибки, думая, что это к лучшему.

Больше нет.

И пока все в комнате с любопытством смотрят на меня, я рассказываю, кто такой Роман.

— Пять лет назад у меня родился прекрасный мальчик, которого я назвала Романом. Эта жизнь не подходит для ребенка, поэтому я не афишировала его существование. Иногда его становится слишком много, и я, честно говоря, боялась за его безопасность. Я не хотела выставлять его на всеобщее обозрение, опасаясь осуждения и насмешек. Я была молодой матерью, но теперь я стала старше и мудрее. И очень горжусь этим. Мой сын вдохновил меня на эту коллекцию, и это только начало его наследия. Не могу дождаться, когда это путешествие начнется, и я смогу передать его ему. Спасибо.

Проходит всего минута, и начинаются хлопки и свист.

Хорошо, это сработало.

Я не лгала.

Все, что я сказала, — чистая правда.

Ну, полуправда.

Я сделаю все для счастья своего ребенка, даже приглашу дьявола обратно в свою жизнь. Я оглядываю зал и киваю своим коллегам-дизайнерам и друзьям из списка знаменитостей. Все они хлопают, кивают в знак одобрения или выражают свое уважение, заступаясь за меня. Мигающие огни камер затуманивают мое зрение. Я поднимаю руку, чтобы прикрыть глаза, и, прищурившись, пытаюсь разглядеть зал. Это почти невозможно, поэтому я просто кланяюсь и поворачиваюсь, чтобы уйти за кулисы.

Я останавливаюсь на полпути, когда чувствую, как по шее пробегает дрожь.

Только один человек может заставить меня чувствовать себя так.

Ни за что.

Этого не может быть.

Я поворачиваюсь лицом к зрителям. Аплодисменты и хлопки становятся громче, и я чувствую головокружение.

Там, в тумане модного хаоса, сидит сам дьявол.

Мой личный дьявол.

Лукан Томас Вольпе.

О боже.

Я стою прямо и смотрю только на него.

Кажется, что и пяти лет не прошло. Он изменился. Он стал выше и сильнее. Его мальчишеская внешность исчезла, и теперь он настоящий мужчина.

Отсюда не очень хорошо видно, но это точно он.

Моя реакция его позабавила, потому что спустя несколько секунд он пошевелил пальцами, как школьница перед своей влюбленностью, и улыбнулся. Его фирменная очаровательная, но обманчивая улыбка.

Черт.

Если подросток Лукан был ужасен, чего можно ожидать от его взрослой версии?

Ничего хорошего, но я уже не тот человек, с которым он познакомился пять лет назад.

Ему не удастся взять верх.

Не в этот раз.

Нет, черт возьми.

Я не могу позволить ему завладеть моим сердцем.

Или моим Романом.

ФРАНЦУЗ

АНДРЕА

«Mon ennemi9». — Д.

Это не то место и не тот момент, где я представляла себе заново встретиться с Луканом Вольпе.

До Романа я думала, что никогда не возникнет обстоятельств, при которых я окажусь с ним в одном пространстве, но вот жизнь