Рынок чувств - Кэт Лорен

– Вы угробите макияж нашей невесте Юрий Сергеевич, – пригрозила строгим голосом Лейла Анзориевна.

– Все в порядке, – ответила я женщине с дрожащей улыбкой.

***

Мои ноги дрожали от нервов, пока я шла на высоких каблуках к припаркованному у входа в особняк лимузину. Ева помогла забраться мне внутрь автомобиля, аккуратно поправляя подол длинного платья.

Как только машина тронулась, моя будущая свекровь ловким движением руки открыла бутылку шампанского, налив три бокала: мне, Еве и себе. Внутри, кроме нас, больше никого не было. Если не считать водителя и охранника, сидящих впереди.

– Машенька, я так рада, что ты скоро станешь членом нашей большой семьи, – сказала Лейла Анзориевна, стукаясь своим бокалом о мой.

– Спасибо, мам, – благодарно ответила я.

Называть свою будущую свекровь мамой мне не составило труда. Тем более, она сама меня об этом попросила. Я не имела никаких внутренних предрассудков относительно этого, так как никогда и никого не называла матерью. Но Лейла всегда по-доброму относилась ко мне, и, по моему мнению, полностью заслуживала это звание.

– Я тоже рада, что у меня, наконец, появилась сестра, – с улыбкой ответила Ева.

– Тебе ведь 16, – рассмеялась я, наблюдая, как девушка опустошает первый бокал с шампанским.

Она лишь закатила глаза.

– Как говорят итальянцы – «годы, любовников и бокалы вина не имеют счет».

– Ева! – строгим тоном предупредила женщина свою дочь, но девушка лишь отмахнулась, забирая из рук матери бутылку и наливая себе щедрую порцию.

Несмотря на нервозность, мне не хотелось скорее напиться. Решаю, что этот бокал будет единственным.

Я молчала почти всю дорогу, лишь изредка отвечая на вопросы. В какой-то момент краем глаза я заметила синие огни проблесковых маячков, а затем раздался звуковой сигнал.

– Что происходит? – испуганно спросила я, оглядываясь по сторонам, – Мы разве что-то нарушили?

– Все в порядке, – успокоила меня свекровь. – Просто наш кортеж поедет с сопровождением, чтобы миновать московские пробки.

По сути, я должна была расслабиться после этих слов, но стало только хуже. Волнение стало еще ощутимее.

Когда я увидела место назначения, то сердце забилось с неистовой силой от беспокойства.

– Почему мы здесь? – едва шевеля губами от растерянности, спросила я.

Лейла Анзориевна достала из своей сумочки небольшую бархатную коробочку и вытащила из нее золотой крестик и цепочку.

– Вы венчаетесь с Андреем, разве я не говорила?

Уверена, что мои широко раскрытые глаза сказали все без слов, но я тем не менее ответила дрожащим голосом:

– Н-нет…

Свекровь виновато закусила нижнюю губу.

– Ох… Ну, что ж. Теперь ты знаешь.

Она потянулась к моей шее и застегнула цепочку.

– Мы ведь выпили шампанское. Нам нельзя входить в церковь, – меня внезапно одолел здравый смысл.

– Не говори глупостей. Вы с женихом будете пригублять вино из чаши во время таинства.

Дверь лимузина открылась, и показалась голова Андрея. Он оглядел нас быстрым взглядом, даже ни на минуту не задерживаясь на мне.

– Дамы, ждем одних вас.

Мой будущий муж протянул руку, помогая мне первой выбраться из автомобиля. Оказавшись снаружи, я изумленно огляделась по сторонам. Часть Красной Площади была оцеплена. Стояла целая куча охраны вперемешку с Росгвардией. От волнения я буквально потеряла дар речи.

– Идем? – спросил Андрей, подставляя мне согнутый локоть.

Я просунула дрожащую ладонь в изгиб его руки. Он заметил это и наклонился чуть ближе.

– Не волнуйся, – прошептал он, и я почувствовала алкоголь в его дыхании вперемешку с мятной жвачкой.

Я слабо улыбнулась ему в ответ, гадая, выпил ли он немного как с утра или же это отголоски вчерашнего вечера? Интересно, был ли у Андрея мальчишник? Если да, то, как он его провел? Я старалась отмести волнующие меня мысли о полуголых стриптизершах. Ведь мой будущий муж не мог так со мной поступить перед венчанием, верно?

Мы подошли ко входу в Покровский Собор. Перед нами находилось огромное крыльцо с большим количеством каменных ступеней. Я проглотила ком в горле от нервозности, чувствуя, как ноги начали дрожать от страха. Надеюсь, я не упаду, пока буду подниматься. Все вокруг будто замедлилось: я не слышала голосов гостей, лишь стук своего сердца.

– Р-разве здесь проводят венчания? Думала, что храм много лет работает как музей, – спросила я Андрея.

– Тебе сейчас не об этом нужно думать, разве нет?

Я не знала, что ответить. Мы продолжали идти, медленно поднимаясь по высоким каменным ступеням. От волнения я дрожала словно осиновый лист. Наконец, достигнув последней ступеньки, мы оказались перед распахнутыми деревянными дверьми.

– Андрей, мне страшно, – еле слышно прошептала я.

Он взглянул на меня, но ничего не сказал в ответ. Андрей повернулся в сторону дверей храма и перекрестился. Я поняла, что мне нужно сделать то же самое. Никогда прежде не делала ничего подобного. Отец никогда не водил меня в церковь. Он не был верующим человеком, да и я тоже. Но если бы меня спросили раньше, хотелось бы мне обвенчаться с Андреем, то, не задумываясь ни на секунду, я ответила бы «да».

Сложив три пальца друг с другом, краем глаза наблюдала, как делал это мой будущий муж, перекрестилась. Он выполнил это трижды, кланяясь после каждого раза. Я повторяла его действия с небольшим запозданием. Для этого мне пришлось убрать руку со сгиба его локтя, но после я все же вернула ее на место. Не знаю, правильно ли это было, но Андрей ничего не сказал, значит, все было в порядке.

Мужчина сделал шаг вперед, потянув меня за собой. Послышалось пение церковного хора, которое становилось все громче по мере нашего продвижения вглубь собора. Я оглядывалась по сторонам, жадно пожирая взглядом эту красоту. Несмотря на то, что я родилась и выросла в Москве, ни разу не была в Храме Василия Блаженного прежде. Но ведь он функционирует сейчас только как музей, верно? Я с беспокойством взглянула на Андрея, но он был достаточно сосредоточен и смотрел только перед собой.

С каждым шагом мое сердце начинало колотиться о грудную клетку все сильнее. Мы подошли к батюшке, стоящему перед высоким иконостасом. Я чуть не открыла рот в изумлении, смотря на всю красоту убранства. Ведь этому храму, насколько я помнила, почти пятьсот лет. Здесь царила атмосфера не только духовности, но и истории. Каждый сантиметр этого места имел особую энергетику.

Ко мне подошла Ева и положила ладонь мне на предплечье. Я взглянула на девушку. Теперь ее голова была покрыта белым шифоновым платком.

– Букет, – еле слышно прошептала она.

Я незамедлительно отдала