Руины - Джиллиан Элиза Уэст

— Да, — ответила я медленно, подбирая каждое слово. — Меня укусили, когда я была ещё совсем маленькой.

Сидеро моргнул.

— И вы выжили?

Я коротко кивнула, подтянув рукава халата, чтобы скрыть шрамы.

— Это… впечатляет. Большинство не выживает.

Я прикусила губу, стараясь вспомнить всё, что знала о демони.

— Не выживают? — спросила я.

Сидеро покачал головой, его чёрная коса перекинулась через плечо.

— Зубы демони содержат яд. Большинство умирает в течение нескольких минут после укуса. Даже боги… хотя это занимает больше времени, возможно часы или дни. — Когда я открыла рот, он торопливо добавил: — Вы, должно быть, очень сильная, раз пережили это.

Я напряглась, ведя пальцем по вышитому на рукаве листочку, стараясь не показать слишком большого интереса. Мне казалось, что он может заподозрить, что я почти ничего не знаю о существе, оставившем эти следы. Ощущение ткани под руками было таким странным. Тонкие нити халата, прохладное стекло окна, шершавое дерево под подушкой — каждое ощущение было чем-то новым.

— Не знаю насчёт силы, — пробормотала я, скорее считая себя неуправляемой, подобной пожару, угрожающему уничтожить всё вокруг.

Воспоминание было таким ярким, будто это произошло только прошлой ночью. Тифон нёс меня через лес, рассказывая о растениях и деревьях, что мы видели, о человеческом поселении на западе и о том, что скрывалось за туманом на востоке. О порталах в человеческий мир и другие, невообразимые для нас места. Он готовил меня к роли своей наследницы.

В какой-то момент я вырвалась из его рук, желая свободно бегать по лесу. Помню, как мне хотелось почувствовать траву под ногами, ветки на кончиках пальцев. А затем — рычание, стремительное движение сквозь густые папоротники и грохот лап по земле, от которого внутри всё сжималось. Чёрные глаза трёхглавого, собакоподобного демони, когда он прыгнул, а две из его пастей сомкнулись на моих запястьях.

Затем последовали боль и кровь. Яд разливался по венам, словно кислота, кости разрывали молнии. Мои крики эхом разносились на мили, пока король Тифон нёс меня через лес обратно к замку. Я тонула в кошмарах о тёмных пещерах и сумрачных небесах. Холодная ткань касалась моего лба, а рядом со мной сидела незнакомая женщина с глазами цвета полуночи, её нежный голос шептал: «Проснись, Оралия».

Запястья были перевязаны неделями, а раны заживали месяцами. Но всего через несколько дней после снятия первых бинтов, я в страхе схватила одну из служанок во время бури и увидела, как она умерла у меня на глазах. Она превратилась в прах.

Я стала убийцей, ещё даже не умея читать. Ещё несколько человек погибли, пока мы не поняли, что происходит, затем мои руки заковали в перчатки, которые нельзя было снимать. Но я никогда не забуду взгляд отвращения на лице Тифона. Он больше никогда не держал меня на руках, не утешал, когда я плакала. Его взгляд всегда напоминал, что я останусь монстром.

— Это изменило вас, — предположил Сидеро.

Я кивнула.

Я не смотрела на него. Не хотела видеть выражение отвращения на его лице — то же, что читалось во взгляде Тифона.

Сидеро вздохнул, но в этом вздохе не было тяжести.

— Пойдёмте. Я помогу вам одеться и подготовлю к сегодняшнему дню. Возможно, я смогу показать вам часть королевства, если захотите. Под нами находится Пиралис — до него добраться легко. Но другие… — он на мгновение замолк, густые брови сошлись на переносице. — Не думаю, что безопасно показывать вам другие, такие как Истил. Их магия слишком нестабильна.

Я подумала о том, что видела этим утром: Вознесение, колышущиеся травы, блуждающие души, и тихо согласилась.

— Тогда поля… — сказала я, указывая на окно. — Думаю, я хотела бы увидеть поля.

ГЛАВА 12

Оралия

Хотя в Эфере была ранняя осень, в Инфернисе царила глубокая зима.

Сидеро протянул мне вышитое шелковое платье глубокого фиолетового оттенка, прежде чем заплести волосы в корону вокруг головы и накинуть на плечи тяжелый черный плащ. Мы вышли в тусклый свет. Туман стелился у наших ног, пока мы спускались по ступеням на выжженную землю.

— У вас было много помощников или стражников дома? — спросил Сидеро, сцепив руки за спиной и внимательно оглядывая горизонт перед нами. В некоторых аспектах он напоминал Драйстена с его постоянной настороженностью и готовностью защитить нас от любой угрозы.

Я пожала плечами, стараясь скрыть дискомфорт.

— Нет, не много. Я проводила большую часть времени одна или в компании одного стражника.

Сидеро повел нас по тропинке, изгибающейся вокруг замка. Путь перед нами смазался у меня перед глазами, и я встряхнула головой, пытаясь прогнать это ощущение.

Слева от замка, северо-западнее того места, где мы шли, возвышался лабиринт. Но вместо зеленых живых изгородей, украшающих дворец дома, этот был соткан из огромных, узловатых коричневых ветвей, будто одно-единственное дерево сформировало весь лабиринт.

Карие глаза Сидеро скользнули по мне, а затем вернулись к дороге впереди.

— Звучит одиноко.

— Это и было… одиноко, — согласилась я, вздохнув. — Хотя Драйстен, мой стражник, никогда меня не боялся. Еще у меня был Кастон, наследник короля Тифона, когда он бывал дома. Он тоже не испытывал страха.

Мое дыхание сбилось. Боялся ли меня теперь Кастон? Звук его плача до сих пор звучал в ушах. Перед глазами всплыл образ Драйстена и его перепуганное выражение лица.

— Они добры к вам? — спросил Сидеро, вырывая меня из раздумий. Его взгляд на мгновение упал на мои руки, затем вновь обратился к дороге.

От его вопроса тревога немного отпустила, и на губах появилась мягкая улыбка. Хотя я отсутствовала всего одну ночь, я уже сильно скучала по ним обоим.

— Больше, чем могут сказать слова, — ответила я. — Кастон по-настоящему… хороший. Я не часто его вижу, он занят со своим батальоном и учится, как быть принцем. Но он всегда видит лучшее в других, даже когда они этого не замечают.

Сидеро понимающе хмыкнул.

Я вздохнула, когда перед нами открылась картина поля, которое я видела из окна. Трава на поле была высокой, почти доходила до пояса, и колыхалась под невидимым ветром. Туман стелился здесь гуще и ниже, вызывая у меня дрожь. Вдали я могла различить черное каменистое поле с таинственными фигурами, мелькающими туда-сюда.

— А Драйстен? — напомнил Сидеро.

Я не ответила. Это было слишком личное, чтобы признаться, что Драйстен был мне больше отцом, чем кто-либо еще.

— Что это за место? — вместо этого спросила я.

Сидеро тяжело вздохнул, в этом звуке слышалась древняя усталость.

— Это Поля Пиралис. Здесь обретают