Пари на любовь - Вера Иванова

Шампунь для лошадиной гривы

Они гуляли до темноты, прежде чем поняли, что расстаться невозможно.

— К тебе или ко мне? — прошептал Макс, привлекая к себе Дану.

— Ко мне нельзя. Предки дома, — вздохнула Дана, зарываясь лицом в его распахнутой куртке. — И к тебе нельзя, там ветеринар может появиться.

— Что за жизнь! — удрученно пробормотал Макс. Ароматные пряди лезли в глаза, щекотали нос. — Сколько же у тебя волос! — счастливо пробормотал он, приглаживая густую шелковистую копну. — Как у лошади.

— Может, мне и шампунем лошадиным мыться? — фыркнула Дана.

— А что? Отличная штука, между прочим! У меня мама только им и пользуется. Говорит, у нее волосы в два раза гуще стали.

— Макс, прекрати! Ты можешь говорить о чем-нибудь кроме животных? — взмолилась Дана.

— Могу. О тебе. Но ты ведь тоже животное! Кстати, у тебя такие красивые новые сережки! Вот только я где-то недавно видел точно такие же…

— Кстати, а ты помнишь, что мы с тобой родились в один день? — промурлыкала Дана, обнимая парня за шею.

— Да? Надо же! Теперь буду помнить…

Разговор прервался новой серией поцелуев, которые длились бы бесконечно, если бы Макс вдруг не вздрогнул и не отстранил Дану.

— Смотри, ветеринар! Выходит из подъезда! Как же я его проворонил? — с досадой воскликнул он и хотел броситься вслед щуплому человечку с желтым чемоданчиком, но Дана остановила его:

— Зачем? Все равно не догнать. К тому же… — она бросила на парня многозначительный взгляд.

— Ты о чем? — не понял он.

— Раз вопрос с ветеринаром улажен, можно пойти к тебе! — объяснила Дана и подтолкнула Макса к подъезду.

Экстремальное свидание

— Ты скоро? — поджав ноги, Дана беспокойно вертелась: кошка так и норовила запрыгнуть на колени, а собака — положить голову на новую черную юбку, которая была надета специально для Макса. Да и колготки жалко — тоже новые, целые, как бы спасти их от острых когтей…

— Сейчас, только покормлю их школьной рыбкой! — раздался из кухни голос Макса.

Он окликнул животных, и те наконец оставили гостью в покое. Дана подошла к окну и начала собирать с жилетки кошачью и собачью шерсть. Потом обнаружила на колготах зацепку. «Все-таки достала, зараза», — с досадой подумала она, сдвигая колготки, чтобы стрелку не было видно — и в этот момент увидела на юбке пятна слюны.

Выругавшись, она огляделась и, не найдя ничего подходящего, потерла пятна уголком шторы..

— Дана дуг-га. Дана дуг-га! — раздался за спиной скрипучий голос, и девочка в испуге оглянулась.

Это был попугай, он сидел в клетке на жердочке и, повернув голову набок, не мигая смотрел на нее желтым пронзительным глазом.

— Тише! — Дана замахала на птицу руками. — Замолчи!

— Дуг-га! Дуг-га! Дуг-га! — бубнил попугай, не переставая.

— Сам дурак картавый! — огрызнулась Дана. — Вот я тебя сейчас…

Она схватила лежащую на столе палку, но та вдруг изогнулась и зашипела, оказавшись змеей. Дана с криком отбросила рептилию и бросилась на кухню к Максу, где застала его с аппетитом поглощающим рыбу из одной тарелки с кошкой и собакой.

— Макс! Ф-фу… Как ты можешь!

— А что? Вкусно! — сообщил парень, широко улыбаясь. — Рыба одобрена! Не хочешь? — он подвинул тарелку ей.

— Ну, так. Мне это надоело. Ты что, в школе не наелся? Прекращай немедленно! — она вытащила его из-за стола и, как ребенка, повела за собой в комнату.

— Вот теперь мы одни, — удовлетворенно промурлыкала она, опускаясь на диван — но только для того, чтобы в ужасе вскочить и закричать, когда из-под нее выполз ежик.

— Ты такая пугливая, — Макс согнал ежа и обнял Дану за плечи. — Тут все свои, никто тебя не обидит.

Но она не слушала, со страхом следя за пятном, перемещающимся по его рукаву — мадагаскарский таракан…

Прощаясь вечером с Даной, оглушенный счастьем Максим не знал, какие мысли роились в голове возлюбленной. А мысли эти имели к нему самое непосредственное отношение. «Все, — думала Дана, торопливо натягивая куртку и обматывая шею шарфом. — Больше никаких любимцев. Или я, или они!»