Развод. Ты разрушил нас - Даша Черничная

Глотаю его слова. Молчу. Хотя хочется кричать о том, кто тут плебей. О том, кто на самом деле показывает свою натуру. О том, что тут полон дом стервятников, которые ненавидят нас с Артемом, а также все, что связано с нашими именами.

— Это хорошо. Впервые за долгие годы ты радуешь меня.

Не то чтобы я переживала ранее по этому поводу.

— В связи с тем, что ты теперь свободна, у меня есть для тебя новая кандидатура в мужья. Это очень богатый и влиятельный человек. Мы с его отцом давно ведем переговоры о сотрудничестве, но никак не могли найти точек соприкосновения. Думаю, твой брак с сыном моего будущего партнера будет идеальным вариантом.

Мне кажется, я оглохла. Мне кажется, кто-то переломил мне хребет и у меня отказали ноги, руки, все тело. Мне кажется, я умерла и наблюдаю какую-то паранормальную реальность с собой в главной роли.

Глава 17

Ксюша

— Я люблю его и выйду за него замуж! — твержу уверенно.

На лице у отца словно каменная непроницаемая маска.

— Ты глупая девчонка, — произносит он с досадой. — Хотя, знаешь, я не удивлен. Ты всегда тянула домой котов и псин с улицы. Тебе их было жалко. Сердобольная ты моя доченька, — качает головой, будто мне два, а не двадцать.

— Ты сравниваешь моего жениха с собакой? — губы начинают трястись, но я знаю, что показывать слезы нельзя.

Никогда. Ни за что. Лучше сразу сделать себе харакири, чем плакать в обществе таких людей, как отец и мачеха.

— А кто он, Ксюш? Ну кто? Что у него за семья? Кто за него слово скажет?

— Мне плевать на то, кто он и откуда, — произношу твердо. — Я люблю Кирилла. Наша свадьба — вопрос решенный. Я пришла сюда не искать твоего одобрения, а для того, чтобы известить тебя — я выхожу замуж!

Отец вздыхает и опускает голову.

— Можешь передать ему, что ни копейки денег нашей семьи он не получит. Все наследство отпишу твоему брату и Александре. А тебя переведу на МРОТ. Будешь у меня двадцать тысяч в месяц на карту получать.

— У тебя на уме одни деньги…

— Как и у любого нормального человека, — хмыкает.

— Любовь — это то, что не продается… — парирую.

— Любовь! — фыркает он. — Книжек глупых начиталась, да? Иди Ницше почитай вместо этой своей белиберды, которой ты себе и без того не шибко умную голову засираешь.

— Хватит меня оскорблять, — качаю головой. — Если ты не хочешь знать меня — так и скажи. Мое решение выйти замуж за Кирилла не изменится.

Отец молчит. Долго. Испытывает меня своим черным взглядом:

— Хорошо. Выходи замуж за своего сосунка. Но при одном условии.

— Каком?

— Фамилию его не бери. Возьмешь — пожалеешь. Со свету сживу и его, и тебя. Пожалеешь, — шипит как змея.

— Думаю, твой брак с сыном моего будущего партнера будет идеальным вариантом.

Слова отца комом оседают в сердце, говорить сложно, и я с трудом нахожу в себе силы на это.

— Я даже не забрала вещи из нашей с Кириллом квартиры, а ты уже подкладываешь меня под нового бизнес-партнера?

— Когда же ты, неблагодарная девчонка, трезво посмотришь на эту жизнь? — сетует со злостью. — Я дал тебе право выбора десять лет назад и посмотри, где ты оказалась? Разведенка, которой муж изменил с секретаршей! История из второсортных романов, стыдоба!

Комнату ведет перед глазами. Меня трясет, как в горячке. Отец никогда не был добр со мной, но это переходит все границы.

— Я никогда не искала твоего одобрения, — мне хочется показать свой стержень, но мой голос звучит жалко. — Мне не нужно от тебя ничего, отец, в том числе и наследства. Прекрати вести себя со мной так, будто я товар на рынке, и предлагать меня своим партнерам.

Он не слышит меня или попросту игнорирует:

— У тебя был шанс на то, чтобы доказать свою разумность, но годами ты просирала его. Сейчас же все удачно сложилось. Мне неинтересно твое мнение, считай, я ставлю тебя перед фактом: ты выйдешь замуж за того, кого я выбрал для тебя. Жаль, конечно, что ты так долго играла в эту игру под названием счастливая жизнь и досиделась до тридцатилетия с мудаком, но, слава богу, моему партнеру плевать на твой возраст и внешний вид. То, что не родила от этого сосунка, — молодец, не хватало нам еще одной волны плебеев.

Боже, можно ли бить больнее? Вряд ли.

Отец продолжает как ни в чем не бывало:

— И да, слава Богу трастовый фонд оказался нетронутым. Я боялся, что этот твой Кирилл запустит лапу в деньги семьи.

— Это не деньги семьи! — выпаливаю со злостью. — А мое законное наследство, к которому ты не имеешь никакого отношения!

Так уж вышло, что на момент брака моих родителей, у семьи отца были огромные проблемы с финансами. Долги и закладные. Можно сказать, что деньги семьи моей матери спасли положение.

Семья мамы была очень богата, а она осталась единственной наследницей. Возможно мама что-то чувствовала, потому что сложила все свои деньги в два трастовых фонда и завещала их нам с Артемом.

Это большие суммы. Нет, это огромные суммы.

Я ни разу не пользовалась этими деньгами. Кирилл был против, да и нам, в общем-то, хватало.

У отца есть свой капитал, но в сравнении с трастовым фондом — это копейки.

— Твоего будущего мужа пока нет в городе, но через пару недель он вернется и вы познакомитесь. Я надеюсь на твое благоразумие, — продолжает отец, игнорируя мои слова о том, кому принадлежат деньги.

Сердце пронизывает автоматной очередью, я рассыпаюсь на части и едва стою на ногах, но моему отцу нет до этого никакого дела. Я всего лишь инструмент и рычаг в его игре за большие деньги.

Парадокс вот в чем: что бы я ни сказала, это попросту не дойдет до отца. Даже если я буду кричать ему в лицо, он не поймет ни единого слова.

Но он опустил меня ниже некуда, и на молчание я попросту не имею права.

— Мой муж не сосунок. Наши дети, которых не случилось вовсе не потому, что мы их не хотели, не плебеи, а я не разменная монета, отец, — голос дрожит, но на это мне безразлично. — Очень жаль, что ты не видишь со стороны, в