Бедовая невеста Кавказа - Анна Долгова

- Прекрасно! Вызови мне такси! – кричит Катя.

- Девушки вашей культуры решают свои проблемы сами, - чеканю, усаживаясь за стол и ожидая от нее ответной реакции. – Вы же боретесь за равноправие. Вот, отстаивай позицию всех независимых.

Катя смотрит на меня круглыми глазами. Черт. Прекрасными же глазами…

- Ты издеваешься?! – уже визжит.

- Я приготовил тебе овсянку. Я разложил по пиалам различные добавки, потому что ты не любишь овсяную кашу, но с медом или фруктами вполне можешь ее съесть. А ты вместо благодарности скидываешь ложки на пол. Так кто над кем издевается?

Голос мой не меняется. Мне так кажется. Я умею сдерживать свои эмоции. Вся родня называет меня «кавказским бирюком», поскольку я сильно отличаюсь от своих братьев. В то время, когда они эмоционально выясняют отношения со своими женами, я предпочитаю решать конфликты мирно. Или кулаками. Если это мужчина и заслуживает пары тумаков. Главное – молча и без лишних эмоций.

- Ты меня выкрал! – кричит Катя.

- Думаешь, я не понимаю, что я сделал?

Беру всю вину на себя. Не смогу же я ей сейчас объяснить, что это была далеко не моя идея. Я хотел договориться с Катей иным способом. Две недели его придумывал. И не придумал. Но вот сегодня с утра братья, во главе с Тимуром и Женей, сообщили, что решили выкрасть Катю. Они прекрасно знают, что вреда я ей не причиню. Поэтому решили сделать ход конем и привезти мне ее на одну ночь. Только на одну ночь. Пререкаться не было смысла. Всю операцию поддержали мои родители и прочие родственники. Мне же оставалось только предупредить родителей Кати о ее месте нахождения, уточнить некоторые детали и особенности поведения и ритма жизни. Так я узнал о больном желудке и необходимости овсяной каши. Никогда ее не варил, но с четвертого раза она, кажется, получилась.

- Верни меня домой! – не унимается Катя.

- По обычаям нашего народа украденная невеста возвращается домой утром. Если этого захочет. Но также есть шансы сбежать до рассвета. Вон дверь. Открывай и беги. Ты видела, что мои родственники уехали. Охраны нет. Я с места не встану.

Катя тушуется, понимая, что насильно ее никто не удерживает. Вот только куда и как добираться до дома она не знает. Или не хочет знать. Рюкзак при ней. Телефон у нее никто не отбирал. Она может позвонить родителям, скинуть свою геолокацию. Или просто вызвать такси по приложению.

- А вот фиг тебе, - неожиданно заявляет Катя. Она подбирает ложки, моет их в раковине и усаживается напротив меня за столом. – Если я завтра утром откажусь от замужества, это бросит на тебя тень. Верно?

Не сразу понимаю, о чем она, но все же догадываюсь:

- Да. Из завидного жениха я могу перейти в «неликвид».

- Вот и перейдешь, - язвительно улыбается Катя. Даже эта улыбка у нее очень милая. – А пока давай кашу. У меня желудок начинает болеть.

Не скажу, что через силу, но не без труда мне удается сдерживать себя. Еще никто и никогда не доводил меня до такого состояния, когда хочется кричать. Но я сдерживаюсь. Кричать на нее, значит, напугать пуще прежнего. Мне же хочется совсем иного развития событий завтра утром.

Я кладу в ее тарелку несколько ложек каши и замечаю, как она морщится. Подставляю ей пять пиал с добавками: мед, варенье, ягоды, сухофрукты, фрукты.

- Надо же, какой сервис, - девушка язвит, а я понимаю, что меня это уже начинает забавлять.

- Все для дорогих мне гостей.

Отставляю кашу на плиту. Себе кладу в тарелку плов. Терпеть не могу овсянку. Мне ее хоть с добавками подсунь, все равно не съем. Да и с желудком у меня проблем нет.

Сажусь напротив гостьи и получаю еще одну порцию «наезда».

- Я не поняла, это что такое?! – разводит руками. – Почему мне овсянка, а тебе плов?

- Потому что он острый, и тебе такое нельзя, - объясняю очевидные вещи.

- Ага! Щщас!

На этих словах Катя встает, подходит ко мне, забирает мою тарелку и усаживается обратно на свое место.

- Так-то лучше, - резюмирует девушка и принимается за трапезу. – Мммм, вкусно.

Смотрю на нее с интересом. Что же она будет делать потом, когда у нее все же заболит желудок.

- А как же больной желудок? – уточняю на всякий случай.

- Не парься. Сейчас поем плова, а потом, так уж и быть, две ложки каши слопаю.

Катя уминает плов с таким аппетитом, будто никогда не ела.

- Не торопись. Тебя никто не гонит, - предостерегаю ее, вставая из-за стола и накладывая себе еще одну порцию.

- У меня стресс. Меня сегодня украли. Я уже ждала, когда пальцы отрубать начнут, - бормочет Катя с набитым ртом.

- Какие-то у тебя живодерские мысли, - принимаюсь и я за трапезу. У меня тоже стресс. – То насиловать, то пальцы отрубать.

- Фильмов насмотрелась, - улыбается миролюбиво. – А плов тоже ты готовил?

- Да. Я живу один.

- Очень вкусно. За такого и замуж выйти можно, - заключает Катя, отчего я давлюсь рисом.

Глава 18

- Шучу, - тут же успокаиваю Аслана, тихо про себя злорадствуя. – Хотя твоя реакция довольно странная, учитывая причину, по которой я здесь нахожусь.

Мужчина откашливается. Даже встает воды попить. Меня же вся эта ситуация забавляет. Я уже смеяться начинаю.

- Просто.., - начинает оправдываться Аслан. – За меня еще никто замуж не собирался только из-за моих способностей в приготовлении пищи.

Он садится и продолжает есть.

- А ты многих угощал? – задаю каверзный вопрос, который так и лезет из ниоткуда.

Аслан задумывается. Потом все же отвечает:

- Ты первая. Сестры не в счет.

Удивительно, но эта новость радует.

- А что еще ты умеешь готовить?

- Блюда на мангале хорошо получаются, - пожимает плечами.

Я не голодна, но от слова «мангал» у меня начинает вновь разыгрываться аппетит. Какая к черту каша?! Когда в гостях всего на одну ночь можно откушать различные яства!

- А меня угостишь? – доедаю я плов.

- Ты не наелась? – хмурится Аслан.

- Наелась, но от шашлыка от осетина не откажусь, - кладу руки на стол в ожидании ответа.