Наш новый учитель – Дракон - Варвара Корсарова

Он пришел мне на помощь, показал неожиданную чуткость – прямо как госпожа Фуляр. Но это вовсе не расположило меня к нему, потому что в его отношении мне чудились снисходительность. Он назвал меня лучшей на уроке! Вот это точно было лишним. Предпочитаю, чтобы меня хвалили за реальные заслуги, а не из жалости.

Он обращался со мной как с ребенком. Это сработало, не спорю. Но хотелось, что все было как-то... по-другому.

Кайрену Шторму явно не по душе то, что его заставили возиться с трепетными девицами. А тут еще я со своей истерикой.

Стыдно, барышни. Ой как стыдно и неловко.

– Ну вот, а ты утверждала, что уроков боевой магии у нас не будет, и Тара врет! – Барбара пихнула Адриану в бок.

Адриана тоже хранила молчание во время разговора. Она сидела серьезная и задумчивая. Я полагала, что она переживает обиду, которую нанес ей Шторм, когда не выбрал ее первой ученицей. Сейчас-то Шторму достанется от ее острого языка! И мне заодно.

– Да, я ошиблась, – неожиданно сдержанно сказала Адриана. – Но принц принял верное решение. Эти уроки будут нам полезны.

– А магистр тебе понравился?

– Он хороший солдат и толковый учитель.

Бледные щеки Адрианы покрылись легким румянцем. Она подняла глаза и обвела подруг строгим взглядом.

– Вы как хотите, я буду стараться на его уроках. Я должна закончить Академию первой ученицей. Пусть сегодня магистр не оценил мои успехи, – в ее голосе, наконец-то промелькнула ядовитая нотка, – но я покажу ему, на что способна.

Она бросила на меня быстрый взгляд – как вызов.

– Девочки, кажется, я влюбилась, – громко вздохнула Барбара. – Вот это мужчина! Он вообще ни на кого не похож...

После этого заявления разговор вспыхнул с новой силой. Девушки принялись обсуждать достоинства Кайрена Шторма.

Мужским обществом мы были не избалованы. В Академии работали несколько учителей-мужчин, были и повара, и привратник, и застенчивый доктор Питтакус Лоремар. Большинство из них не годились в предмет романтического увлечения, но девушки все же умудрялись влюбляться и мечтать.

На уроки светского этикета учительница приводила юных дворян, чтобы мы практиковались в ведении бесед с представителями противоположного пола. Отбирали их тщательно. Все юноши были редкостно некрасивые, но добронравные и благопристойные.

Два раза в год проводили бал, куда приглашали приличных юношей из Академии наследников и братьев воспитанниц. Бала ждали долгие месяцы. На балу вспыхивали новые увлечения. Несколько недель после него в спальне шепотом предавались воспоминаниям, мечтаниям и вздыхали. Кое-кто даже умудрялся посылать записки предмету своего увлечения через слуг. Но ответы приходили редко, и ничего из таких знакомств не выходило, конечно.

Если какую-то из воспитанниц уличили бы в романтической связи с мужчиной, не ее женихом, ее бы немедленно отправили домой с «черным письмом», и ее семья была бы покрыта позором.

Принц Ингвар поступил недальновидно, выбрав на роль наставника молодого и статного Кайрена Шторма. Все равно, что поставить лиса надзирать над курами. Притом куры сами страстно желают быть съеденными, и лису может прийтись туго. Особенно если ему неинтересны неоперившиеся цыпочки.

– Адри, ты не знаешь, магистр женат? – допытывались у Адрианы.

– Он не женат, – отвечала она сухо.

– А помните, он говорил про эту, как ее... Зелду? Боевую магессу? Зуб даю, она его милая! – азартно шептала Барбара. – Он наверняка с ней целовался. А может и еще что делал!

– А что еще делал? – заинтересовалась Тара. – Обнимался?

– Под юбку к ней забирался, – хмыкнула Мона, широкоплечая, грубоватая дочь богатого землевладельца.

– А зачем ему забираться к ней под юбку? – искренне удивилась Тара.

Одни девочки понимающе захихикали, другие с любопытством ждали ответа. Я покраснела и опустила глаза. Я примерно представляла, почему мужчины проделывают подобное с женщинами.

– Завтра у нас первый урок «Правил супружеской жизни», вот там и узнаешь – зачем. Спроси учительницу, пусть она тебе объяснит с подробностями, – каверзно посоветовала Мона.

– Обязательно спрошу, – кивнула Тара.

Но тут вернулась Розга с тарелкой свежего супа, и нам пришлось прервать интересный разговор.

После обеда Розга вновь повела нас в классы.

Следующий уроком поставили ароматику – мой любимый предмет. У меня тонкое обоняние, я даже мыслю ароматами. Когда вызываю какое-то воспоминание, первым делом чувствую связанный с ним запах.

Ведет предмет госпожа Виола Ветивер, королевский парфюмер. Ее лаборатория даже более нарядная, чем мастерская госпожи Фуляр. И уж точно более волшебная.

В небольшом классе сумрачно – духи не любят яркого света. Изредка в щели между шторами просачиваются лучи и зажигают искры в хрустальных флакончиках.

В шкафах на нижних полках выставлены емкости для хранения благовоний. Лаковые глиняные вазы, похожие на груши и тыквы. Круглые золотые помандеры, которые раскладываются, как дольки апельсина, и в каждой дольке-контейнере спрятан свой аромат. Стеклянные шкатулки, где хранится моя любовь и страсть – парфюмерные пуговицы.

Но когда заходишь в класс ароматики, поражаешься полному отсутствию в нем какого-либо запаха. Госпожа Ветивер очищает воздух магией перед каждым занятием, чтобы мы «не забивали носики».

Сама госпожа Ветивер похожа на увядшую розу. Она хрупкая, красивая, немного поблекшая и сдержанная.

– Вы вели на каникулах парфюмерный дневник? – строго спросила она первым делом. – Покажите!

В парфюмерном дневнике мы описываем все запахи, которые наш нос учуял в течение дня. Госпожа Ветивер утверждает, что это развивает интуицию, память и воображение.

Беда в том, что в Академии не так уж много разнообразных запахов. Ладно, летом – на прогулке в саду можно поискать пряных трав, уловить отличия в запахах сортов роз на клумбах. Вдохнуть ветер, что несет дыхание города, угадать в нем ноты кожевенного завода, кондитерской лавки, пеньковой фабрики и постоялых дворов.

Но вот в самой Академии любой нос заскучает. Все ее ароматы мы выучили наизусть, как и виды мыла, которые предпочитают наставники.

Я честно заполнила дневник описаниями запахов грибного супа, что подавали нам летом, свежей краски, которой покрыли стены дортуаров, и мокрой травы после ливня на прошлой неделе.

Пока госпожа Ветивер проверяла дневники других девочек, я торопливо записывала новый аромат, что преследовал меня с прошлого урока. Аромат дыма. Перца. Цитруса. Волнующий, резкий запах. Свежий и пряный одновременно. Сильный, будоражащий.

Я прерывисто вздохнула. Это не одеколон. Это собственный запах Кайрена Шторма. Ну, может, каплю приправленный ароматом его лимонного мыла. Интересно было бы