Найди сердце королевы - Фэя Моран

– А где Софи? – Нейт вылезает из машины первый, предусмотрительно оглядывается по сторонам.

– У родителей, в Вайоминге, – отвечает Лэнс, выключая двигатель. – Если повезёт, пробудет там, по крайней мере, до тех пор, пока здесь всё не уляжется. Я не хочу рисковать её жизнью. – Он кивает в сторону дома: – А сейчас идите все внутрь. Я подъеду к Зайду с Уэйном. Нужно как можно скорее привезти Хизер.

– А как же тот парень у тебя в багажнике?

Лэнс отмахивается.

– Нет времени. Приеду – разберёмся с ним.

– О’кей, чувак, давай! – Нейт пожимает другу руку, хлопает его по плечу. – А пока я, как всегда, остаюсь с девочками, получается?

Лэнс не отвечает, вместо этого надевает солнцезащитные очки, готовясь выехать на дорогу вновь. Но я уже этого не вижу, потому что иду к дому, дверь в который мне любезно открывает Нейт с привычной для него глупой улыбкой.

* * *

Немного надо для того, чтобы сойти с ума от волнения. И Гай понимает это чувство, как только раскрывает глаза.

Голова трещит по швам. Запястья скованы наручниками за спиной. В глазах двоится, размывается, предметы вокруг «текут», словно краски, разведённые с водой. Но он без труда вспоминает, как тело пронзила боль от удара током, так что о произошедшем догадаться легко. Может быть, ему даже что-то вкололи.

Гай оглядывается и всё сразу понимает.

Его посадили на стул в кабинете отца. В месте, в котором ему впервые пришлось убить человека, сидящего перед ним на коленях и молящего о пощаде.

Гай помнит всё в деталях до сих пор.

Огромные шкафы, сверху донизу забитые книгами, образуют высокие стены. В пустых пространствах на полках стоят семейные фотографии в рамках. Комната мрачна и вместе с тем очень красива. Здесь пахнет дорогой мебелью, дымом от сигар и, вероятно даже, чуточку чужой кровью, которая могла остаться после того, как Вистан наносил удары очередному предателю или должнику, с которым предпочёл разобраться лично. Кожаное кресло стоит у рабочего стола, уставленного статуэтками и стопками бумаг.

Гай шевелит руками. В принципе, ему ничего не стоит выбраться, нужно лишь дождаться подходящего времени для этого. А сейчас оно ещё не наступило.

Вистан входит в свой кабинет тяжёлыми и грозными шагами, и при этом ему удаётся выглядеть поразительно спокойным. Словно ничего такого не произошло.

Гай сжимает кулаки, стискивает зубы и таращится на отца в полутёмной комнате. Все движения мужчины плавны и строго отточены.

– Что мне с тобой делать, сынок? – спрашивает Вистан. – Можешь выбрать себе участь самостоятельно. Я разрешаю.

У Гая вдруг откуда-то берётся смелость, когда он спокойно спрашивает:

– Думаешь, наручники смогут меня удержать?

– Нет, не они. – Отец легонько улыбается. – Но вот охрана снаружи у дверей – вполне.

Нет оснований не верить в то, что вход действительно охраняется.

Парень бросает взгляд на окна: плотные чёрные шторы с золотистой вышивкой задёрнуты, лишая возможности выглянуть на улицу. Предусмотрительно. Одна из любимых пыток Вистана – бросить жертву в тёмную комнату, закрыв все щели, откуда мог бы проникать свет снаружи. Таким образом человек просто теряет счёт времени и даже не понимает: ночь сейчас или день.

Но снаружи слышится музыка. Вероятно, молодые гости уже, как и планировалось, собрались на лужайке и вовсю кружатся в весёлых танцах.

– Сколько я тебя помню, щенок, ты горел желанием отомстить за свою мать, – заговаривает Вистан. Его голос, кажется, с лёгкостью разрезал бы сына на кусочки, если бы звуки могли воздействовать на человека таким образом. – Или тебе нужно напомнить, что именно её отец сделал с Натали? В каком состоянии было её тело в тот день. Напомнить?

Гаю не нужно напоминать, ведь он собственными глазами видел её тело в тот день. Уже начавший гнить, сгоревший и неузнаваемый кусок плоти, когда-то являвшийся красивой женщиной. Любящей матерью. Эта картина до сих пор всплывает в его кошмарах по ночам.

– Что же случилось? – Отец вглядывается в черты лица собственного сына, словно именно на нём написан ответ. – Как же ты мог предать собственную мать? Разве она недостаточно тебя любила?

– В том, что ты приказал мне сделать, не было справедливости, за которой ты так гнался. – И хотя внутри всё болезненно сжимается от горечи, Гай пытается говорить сурово. Наручники на его запястьях издают лязг.

– Да? Это почему же?

– Каталина не виновата в том, что сделал её отец. Ты должен оставить её в покое.

Вистан разражается хохотом. Вполне ожидаемо от безжалостного убийцы, движимого одним лишь желанием – уничтожить как можно больше людей.

– Да. Девчонка ничего не сделала своими руками. – Он кивает, будто согласен со всем, что сказал сын. – Но всё-таки лучше считай её предметом, неодушевлённой вещью, которая должна быть принесена в жертву во имя чести. А честь свята для всей нашей семьи, ты прекрасно это знаешь.

– Можно поступить иначе, – выдаёт Гай, на этот раз в голосе звучит злость.

Вистан решает, что сын намекает на убийство самого Кормака О’Райли. Может, он даже прав, когда так думает.

– Нет, – тем не менее качает головой Вистан, – другого выхода нет. Убийство её папаши не будет считаться законченным делом. Он должен страдать, равно как страдали мы в своё время. – Наклонившись к лицу Гая, он тычет его в грудь, произнося: – Я – глава «Могильных карт». Я не оставляю людей, перешедших мне дорогу, невредимыми: будь то физический вред или моральный.

Гай поднимает глаза. В них ясно горит гнев вперемешку со скользким чувством страха. Голос кажется скрипучим, когда он осмеливается произнести:

– Так или иначе, Каталина в безопасности. И я не позволю ни тебе, ни твоим людям навредить ей. Даже если мне придётся умереть.

– Неужели? – усмехается Вистан. Он смеётся над попытками сына дерзить, забавляется беспомощностью, а всё потому, что прекрасно знает, насколько сильно Гай боится его. – Возомнил себя Ромео, а она стала твоей Джульеттой? Но я уже нанял человека, который любезно подаст ей кинжал. По крайней мере, он приведёт и бросит девчонку прямо к моим ногам. А там уже дело завершу я.

«Нанял человека», – сам себе повторяет Гай, хмуря брови. Возможно, отец дал задание одному из обладателей серебряной карты, ведь они – самые приближенные к нему солдаты, которые контролируют деятельность «Могильных карт» в Штатах. Наверное, Серебряный Арнольд Кавендиш, контролирующий весь Вашингтон до самой области Каскадных гор, займётся поисками Каталины. Но подобные мысли