Василиска 2 - Ольга Анатольевна Чумаченко

Василиска и сама рисковала и, доверившись незнакомому оборотню — рисковала. Сказала она кодовое слово, по которому он должен будет броситься на главаря, предварительно подобравшись как можно ближе, чтобы в один прыжок достичь цели.

И даже не подозревала она, что из одной из прикрытых грязной тряпкой клеток за ней наблюдали. Опустила белянка тёмные очки с встроенным ночным зрением на глаза.

Готова! К труду и обороне!

Глава 9

Под осоловелые взгляды, надменно и злобно поглядывающих бандитов, Лиска вернулась к столу. Решение принято!

— Эх! Скучно живёте! — прошлась она до противоположной стороны от главаря, чтобы отвлечь их внимание от подкрадывающегося обернувшегося зверя. Громыхало снаружи так, что от раската грома, присесть к земле хотелось. Свет в помещение мигал. Иногда, практически полностью гас. Ливень потоком стекал по крыше. Красота! Вдохнула девушка разряженный воздух…

— Не обижайся, малец, — прохрипел Метуз. — Но посидишь ты пока здесь, пока я не выясню, кто ты и что. И свой детский ножичек лучше сам отдай.

— Прям так сразу? — хихикнула Лиска. — А как же хотя бы одно сражение на ножах?

Ритуал у бандитских группировок такой был, если кто-то хочет занять место повыше в бандитской иерархии, должен вызвать соперника на смертельный бой на ножах.

— Со мной? — хохотнул главарь.

— Не сегодня! — фыркнула перепачканная белянка.

Здоровые мужики заржали, худощавый пацан опасения у них не вызывал. Ну, прирезал одного из них. Так ведь никто не ожидал… Вышел вперёд здоровущий тип с мачетой…

— Ого… — сравнила Лиска холодные орудия. «Матушка Земля, белая берёзонька, для меня святая Русь, для других занозонька…». — Ну, тогда добавим антуража… — бросила девушка себе под ноги дымовушку в течение нескольких секунд заполнившую всё пространство.

Она видела, как скользнула размазанная тень к главарю, а потом и хриплый крик Метуза, не ожидавший такой подляны. Лиска в этот момент сама выглядела размытой тенью. Скользила она в дымовой занавеси, используя своё магическое зрение и дары магии. Одна секунда, один удар — один бандит. Одна минута — и практически всё было решено. Никто ведь не ожидал!

Оборотень одним «кусь», откусил руку Метузу по самый локоть. И его магическая защита первый натиска «проморгала», не рассчитанная на такую резвость антимагического нападающего. (Оборотень тоже неуч, надо было голову откусывать!) И естественно, пробиться дальше через включённую на полную мощь магическую защиту у него не получилось. Зверь зажал главаря в углу и просто не давал ему сбежать. Пока, пока! У каждого артефакта свой предел.

На подошедшую к оборотню девушку, ошибочно принятую за мальца, Метуз рычал не хуже оборотня, прижимая к себе кровоточащую конечность. «Больно?»

А зажать рану бандит не смог, так что кровь, пульсируя, покидала его тело, растекаясь лужей по земляному полу. Рука Лиски сама нашла голову стоявшего рядом оборотня, и неосознанно вцепилась в его холку. Перенапряжение сказалось, начался откат! Не в состоянии сдвинуться с места, притулилась она ближе к зверю, глядя на умирающего бандита, пока смерть не прибрала грешную душу.

— Оборачивайся, — выдохнула уставшая белянка, в окровавленном образе, которой разглядеть что-то светлое, не предвиделось возможным. — Собирай своих. Цепи в огонь брось.

Мало ли кто сюда сунется? И вот Лиске бы не хотелось, чтобы кто-то обнаружил на цепях шерсть оборотней. И с девчонками надо было что-то решать. Прижимаясь друг к другу, они испуганными глазами озирались на происходящее. И молчали. Молодцы! Свои люди!

Какое-то тряпьё валялось по помещению, скинутое, видимо, разгорячившимися бандюками. Лиска собрала его и кинула сёстрам. Да, сестрам! Уж больно они были похожи.

— Вам есть куда вернуться? — пробурчала спасительница.

— Нет! Нас родственники продали, — сдерживая всхлип, отозвалась старшая из девчонок.

Понятно! Сиротки. Родня избавилась от лишних ртов. Да ещё не местные они, не знающие город, не имеющие знакомых. Откуда-то из отдалённой деревни привезённые. И никто их искать не будет. Если что…

Лиска смотрела на девчонок и понимала, что если бы не Глеб, с ней могло случиться нечто подобное ещё в том городе, куда её выбросило.

И что с ними теперь делать? Собрала она со стола свои деньги. Разложила на две кучки. Им в приданное. Им нужнее. Смела в оторванные тряпки, подала девчонкам. На вид они выглядели старше её, но такие же заморенные.

Упрямый оборотень освободил от цепей своих сородичей, но вот собратья шарахались от него.

— Что они? — подошла к нему Лиска.

На её вопрос оборотень не ответил, а задал встречный:

— Я… нежить?..

— С чего это ты взял? — удивилась девушка, не сразу сообразив, откуда он такое взял.

— Я не дышал, умер…

— О, Боже, — закатила она глаза. — Так, по-твоему, живых вообще нет? Младенец, между прочим, тоже не дышит в утробе. И так уж предусмотрела природа, что любое существо можно откачать в первые несколько минут после смерти. Вы же стаей живёте? Охотитесь? Должны же знать элементарные вещи?

— Нам достаточно обернуться… — пробурчал упрямец.

Нет! Непробиваемые! Махнула Лиска на него рукой, и пошла в ту сторону, где почувствовала живое присутствие. Сдернула тряпку с клетки, и увидела в темноте силуэт, сидевшего по-турецки, человека. Верёвка на его шее прорезала кожу и впилась в мягкие ткани, кожа вокруг воспалилась. Это она уже на ощупь определила, когда освобождала. Руки у него были заведены за спину, связаны вместе с ногами. Так что не выпрямиться, не выпрямить ноги пленник не мог. «Сколько он тут?»

И дверца у клетки не обнаружилась. Она была полностью заварена. Мрази!

— Ребята, — окликнула Лиска оборотней. — Помогите прутья отогнуть.

Ну, что за народ⁈ Подошли рослые, сильные, и ощетинились толпой на одного связанного человека, от которого скелет обтянутой кожей остался, возраст которого определить не предвиделось возможным. Сейчас ему можно было дать от тридцати до семидесяти. И она бы не ошиблась. Как говорится, все кошки в темноте черны. А для оборотней⁈ Они чужака ощущали. Агрессию!

Порычали ребята-зверята, но принесли оглобли и начали отгибать прутья. Немного отогнули, и Лиска проникла в клетку, начав острыми щипчиками прикусывать врезавшуюся в тело мужчины верёвку. А места в клетке мало, так что ей приходилось сидеть впритык с затворником, чуть ни на коленях у него. Вообще-то это его колено у неё между