На первую полосу - Мира Лин Келли

— Это серьезно? — послышался другой голос.

Ее брови удивленно поднялись, она замедлила шаги, представив себе лицо Нейта, обдумывающего этот вопрос. Что он ответит? С их первой ночи прошла только неделя, но они успели хорошо узнать друг друга. До Пейтон донесся печальный вздох Нейта. Наверное, лучше обозначить свое присутствие, пока они не сказали что-нибудь, от чего им станет неудобно.

Пейтон вошла в комнату и окаменела, увидев собеседника — отца Нейта. Мистер Эванс был очень похож на сына, только морщинки выдавали его возраст. Нейт цветисто выругался вполголоса и вышел из-за спины отца, который сильно удивился, увидев перед собой Пейтон в одном белье.

— Доброе утро, Пейтон, — сказал он.

Прежде чем она смогла ответить, мистер Эванс вновь обрел способность двигаться и очень знакомо нахмурил брови.

— Ты мог сказать мне, что она здесь, — недовольно заметил он.

Нейт пожал плечами и прикрыл рукой улыбку.

— Я думал, что сумею выпроводить тебя прежде, чем она проснется.

— Ну, я… — Эванс-старший замолчал, не в силах подобрать подходящие слова.

Пейтон отступила на пару шагов. Только сейчас она окончательно поняла смысл подслушанного разговора.

— Расслабься, Пейтон. Он не собирается звонить твоей маме, — спокойно произнес Нейт.

«Спасибо и на этом», — подумала она.

— Почему б тебе не принять душ? Мы с папой собираемся позавтракать где-нибудь. Копченая курица тебя прельщает, папа?

Эванс-старший хмыкнул:

— Сойдет.

Но для нее не сойдет.

— Послушай, Нейт, мне действительно надо… — Она сделала широкий жест рукой, ища предлог выбраться отсюда. Нейт — одно дело, но его отец… Он когда-то поставил ей «хорошо» по мировой экономике, а теперь застукал со своим сыном? Это уже чересчур. — Я должна сделать то, о чем я тебе говорила, — наконец сказала Пейтон.

Мистер Эванс остался равнодушен, а Нейт только выразительно покачал головой, как бы говоря: «Ну-ну».

— Дай мне поговорить пару минут с отцом, потом я приду.

— Конечно, — пробормотала она, все еще не оправившись от смущения.

Пора исчезнуть. Уходи! Убирайся!

Она ненавидела, когда ее заставали в компрометирующем положении, и потом долго не могла оправиться от смущения. Стремясь поскорее исчезнуть, Пейтон оступилась и ударилась ногой о косяк. Она коротко вскрикнула и упала — майка задралась, открыв всем присутствующим упругий живот.

— Папа, отвернись! — крикнул Нейт, стараясь удержать смех.

Лукавые искорки в глазах обоих Эвансов сказали ей, что им обоим очень весело.

— Это не забавно! — гневно воскликнула Пейтон.

Эванс-старший наконец соизволил отвести взгляд, а Нейт выпрямился и, уперев руки в бедра, уставился на ее пах.

— Извини, дорогая, но ты не права. — А потом присел и обнял ее одной рукой. — Ты в порядке?

Пейтон в замешательстве посмотрела на пальцы ноги, красные и распухшие, и вздохнула:

— Ничего. Просто ударилась.

Нейт обернулся и обратился к отцу:

— Закрой глаза, старина, или я выпихну тебя из дома. Достаточно с тебя забав на сегодня.

— Да-да, — послышалось сзади.

Через мгновение Пейтон оказалась на руках у Нейта, почувствовав себя словно в уютной колыбели, и он, как принцессу, отнес ее обратно в комнату. Когда он поставил ее у двери ванной, она тронула его за руку и умоляюще на него посмотрела:

— Нейт, может быть, ты пойдешь к отцу? Мы увидимся…

Он многозначительно сжал ее руку:

— Нет. Даю тебе полчаса, а потом ты будешь завтракать с нами и болтать, как всегда делают хорошие девочки.

— Ты не боишься своего отца? — Она лукаво улыбнулась, и он ответил ей такой же улыбкой:

— А ты?

— Ну, немного. — Его все боялись. Он был самым строгим учителем в школе. — Но он — твой отец.

— Да, и он проехал через весь город, чтобы разорвать газету с нашей фотографией перед моим лицом.

Пейтон представила себе эту сцену и почти засмеялась, однако вовремя осознала всю тяжесть ситуации.

— Он, кажется, огорчен, — в замешательстве заметила она.

Кивнув в знак согласия, Нейт достал упомянутое издание из-под своей рубашки и нашел нужную страницу:

— Вот мы с тобой.

Он положил газету на стол. Пейтон хмурилась, пока читала. О них было написано намного больше, чем она рассчитывала. Как журналисты все это пронюхали, ведь она даже не отвечала на телефонные звонки?

— Это твоя работа? — спросила Пейтон.

— Отчасти. — Нейт указал на абзац, в котором говорилось, что их часто видели вместе с тех пор, как неделю назад публика обратила внимание на их отношения. — Я заставил мою секретаршу намекнуть, что мы долго скрывали нашу связь. Кстати, они добрались и до школы, где ты работаешь. — Он прищелкнул языком. — Думаю, писаки появились там не впервые.

— Нет, не впервые.

Они побывали там через несколько месяцев после смерти отца, когда интерес к ней возрос и журналисты, обнюхивая все уголки, надеялись вытянуть полезные сведения из других учителей. Как она держится? Собирается ли выходить замуж? Собирается ли оставить школу и перейти в «Лисc индастриз»? Поэтому Пейтон мало с кем общалась, у нее совсем не было друзей, но, как только пожар слухов погас, отношения с коллегами немного улучшились. Однако стоило какой-нибудь газетенке опубликовать ее фото, Пейтон тут же ощущала всплеск враждебности. Конечно, теперь вряд ли ее встретят аплодисментами.

— Примерно так я и предполагал. — Нейт отбросил газету. — На следующей неделе Деборе придется еще поморочить кое-кому голову, так что все будет хорошо.

— Значит, миссия проходит успешно, — со слабой улыбкой заметила Пейтон.

Он кивнул и почесал подбородок:

— А что касается отца, я обычно не говорю с ним о женщинах, с которыми я встречаюсь. Но о нас стоило рассказать. С тобой все немного по-другому.

— По-другому? — Надежда вдруг затеплилась, и на сердце стало немного легче.

— Да. — Он посмотрел на нее отсутствующим взглядом. — Он тебя знает. Возможно, со школьных времен считает, что должен присматривать за тобой. Как и я.

Нейт покачал головой. На счастье, он был слишком занят мыслями об отце и не заметил, как улыбка сбежала с ее лица. Глупо! Она с самого начала понимала, на что шла. Ища тайный смысл в словах, которого там не было, Пейтон рисковала загубить их дела и потерять дружбу Нейта.

— Я уже большая, — сказала она, обращаясь скорее к себе, нежели к нему. — Мистеру Эвансу не надо за меня беспокоиться.