Раненое сердце - Кэтлин Росс

— Мисс Джеймс и?.. — В ее тоне чувствовалась нервозность. Ей было неприятно, что Дженнифер пришла не одна, а с человеком, которого она не знала.

— Это моя подруга, мисс Сьюзен Армстронг, она помогает нашей социальной колонке, — сказала Дженнифер и добавила: — Ее отец — мистер Генри Армстронг.

Сразу же на лице этой дамы появилась улыбка, обнажившая почти все ее зубы.

— Конечно, моя дорогая, Генри Армстронг. Только подумайте, я ведь никогда не встречалась с его очаровательной дочерью. Проходите же и садитесь.

Дженнифер незаметно подмигнула Сьюзен. Опрятная служанка принесла поднос с напитками и поставила его на стол.

— Могу я предложить вам бокал шерри? — спросила миссис Кортни.

Они согласились, и вино было разлито по бокалам.

Хозяйка начала разговор:

— Вы очень таинственно говорили по телефону. Что за дело привело вас?

— Я полагаю, вы слышали об аресте доктора Элвииа? — спросила Дженнифер.

— Да, — ответила та. — Полиция позвонила мне. Кажется, он был в Мексике и тратил мои деньги на местных оборванцев.

Быстрый взгляд Дженнифер предостерег Сьюзен от презрительной гримасы.

— Это ужасно, — быстро проговорила Дженнифер. — Но мой издатель очень интересуется, что случилось с миссис Элвин. Она была вашей подругой. Может быть, вы знаете, что с ней?

Миссис Кортни покачала элегантной прической.

— Мы не были очень дружны, — сказала она. — Я знала ее мать, и, когда я начала консультироваться у доктора Элвина, они часто приходили ко мне в гости. Но я почти ничего не знала об их личной жизни. Она всегда была своенравной девушкой.

— Своенравной? — переспросила Дженнифер.

— Я бы сказала, что она предпочитала компанию людей другого круга. Играющих, пьющих и все в таком духе, — ответила миссис Кортни.

— Но доктору это не нравилось, не так ли? — спросила Сьюзен, не в силах больше молчать.

— Дорогая моя, конечно нет. Он был очень воспитанным и приличным человеком. Его практика шла превосходно. Он никогда не отказывал в помощи, и, я думаю, он работал еще и в больнице.

Дженнифер сделала какую-то запись в своей книжечке.

— Значит, они не могли вместе вести светскую жизнь? — спросила она.

— Он — нет, а вот его жена, Хильда, очень это любила, я думаю.

Сьюзен опять не выдержала и сказала:

— Вы уверены, что именно доктор Элвин взял ваши драгоценности? Может, это был кто-нибудь другой?

Пожилая женщина посмотрела на нее вопросительно. Что-то в голосе этой девушки и в напряженности ее позы говорило о том, что ее интерес к доктору больше чем просто журналистский.

Она ответила без злости:

— Я не думаю, что могут быть какие-либо сомнения, моя дорогая. В тот день служанка и повар взяли выходной. Я была одна, и в доме еще находился Бэйтс, управляющий, которого вы видели сегодня. Меня мучила ужасная мигрень, и я позвонила доктору Элвину. Он пообещал приехать как только сможет. Он сказал, что не может остаться надолго: ему надо было куда-то еще. Бэйтс должен был ехать в автомастерскую, так как моя машина нуждалась в ремонте. Я сказала ему, чтобы он дождался доктора, а потом уезжал. Он так и сделал. Доктор приехал один. Бэйтс впустил его, а затем уехал сам, оставив доктора и меня наедине.

— Если вы обнаружили кражу лишь на следующий день, то… — начала Сьюзен, но миссис Кортни покачала головой.

— Бэйтс вошел в дом при помощи своих собственных ключей, когда вернулся. Так же как и другие. Доктор был единственным, кто заходил, не считая моей прислуги. Нет! — Она подняла палец, предугадав следующий вопрос Сьюзен. — Нет! — повторила она. — Этого не могли совершить слуги. Я точно уверена. Они со мной в течение нескольких лет, и я доверяю им безоговорочно.

— Во что доктор был одет, когда пришел? — спросила Сьюзен.

Миссис Кортни посмотрела на нее с удивлением:

— Одет? Он был, дайте-ка вспомнить… Да. Он был одет в смокинг.

— Миссис Кортни, вы бы заметили, если бы еще кто-нибудь заходил в дом? После того как доктор дал вам седативные препараты?

— Теперь я поняла, к чему вы ведете, — ответила хозяйка дома. — Я думаю, это возможно. Но точнее я не могу сказать. Полицию мои ответы удовлетворили. У меня очень хорошая сигнализация.

— Спасибо, вы были очень добры.

Когда они уходили, Сьюзен повернулась, чтобы задать еще один вопрос:

— Вы когда-нибудь встречались с медсестрой Мэри Гибонс?

— Не думаю. Если она работала с доктором Элвином, то, должно быть, находилась в его клинике. А я там никогда не была.

На выходе Дженнифер сказала:

— Я думаю, что бар «Макгинти» — это лучшее место, где мы можем все обсудить.

Она вложила два пальца в рот и пронзительно свистнула, чтобы поймать такси.

— Где ты так научилась? — спросила Сьюзен восхищенно.

— В «Глоуб». Меня многому там научили. Вот почему мы идем в «Макгинти». Это прекрасное место, чтобы выяснить кое-какие вещи.

Сьюзен немного колебалась. Они остановились у маленького бара напротив «Глоуб». Это было не такое место, где Сьюзен приходилось часто бывать. Она привыкла к барам дорогих отелей и клубам с разодетыми официантами и дорогими коврами. А бар «Макгинти» был не такого сорта.

Узкое, длинное помещение с широкой деревянной стойкой вдоль стены. Сам Макгинти был маленьким краснолицым ирландцем, который постоянно перебирал какие-то бумажки и счета, а два бармена разносили посетителям коктейли.

Большинство посетителей были мужчины. Но не такие, к которым привыкла Сьюзен. Они не пытались приставать к ней, а были заинтересованы только выпивкой и обсуждением газетных новостей. Когда девушки пришли, бар был свободен, но вскоре собралась толпа. Многие дружелюбно приветствовали Дженнифер.

Ее воспринимали скорее как коллегу, чем как женщину. Хотя — с тонкими чертами лица, шапкой кудрявых волос и миниатюрным подвижным телом — она была просто обворожительна.

— Привет, Дженни! Что будешь пить? — Говорящий оказался высоким мужчиной с нечесаными серыми волосами, в широком твидовом костюме, который, наверное, не гладили несколько месяцев

— Мартини, Тед, — сказала Дженнифер. — А это Сьюзен Армстронг. Сьюзен, это Тед Пейдж Он занимается преступлениями.

Он посмотрел на Сьюзен сверху вниз и приятно улыбнулся:

— С такими друзьями тебя всегда здесь рады видеть, Дженни.

Он заказал два сухих мартини и один бурбон для себя.

— Тед, я работаю над одним дельцем… Можешь мне помочь? Ты что-нибудь знаешь о Тони Дельгадо? — спросила Дженнифер.

Он сморщил нос и ответил: