Астерион - Алесса Торн

Свет все еще был выключен, Ариадна выглянула из-за занавесок, ища других нападавших. Еще двое мужчин направлялись к входной двери, поэтому она схватила рюкзак из-под кровати, поспешила в ванную и заперла дверь. Она просунула свой рюкзак в окно, прежде чем вылезти после этого и упала прямо в ожидающие объятия Астериона Диса.

— Привет, малышка Удавка, — произнес он, его золотые глаза светились диким светом. Его руки крепко прижимали ее к своей груди. Заключенная в его силе, она тут же прекратила попытки борьбы. Не было никакого способа, чтобы она могла победить Минотавра в кулачном бою, и он, вероятно, убьет ее в процессе.

— Не думаю, что ты позволишь мне объясниться, прежде чем убьешь меня? — спросила она, зная, как неуклюже это звучит. Ариадна чувствовала исходящий от него гнев, но он не ответил, когда выносил ее из сада.

— Босс, она… — сказал один мужчина, прежде чем заметил, кого несет Астерион.

— Прочь с дороги, — приказал он, и мужчина двинулся. Кто-то включил свет в ее гостиничном номере, и стало видно Тесея, пытающегося подняться с пола.

— Ты сука… — прохрипел он, задыхаясь.

— Я тоже рада тебя видеть, — сказала Ариадна с милой улыбкой.

— Убирайтесь, все. — Астерион не опустил ее, и она начала думать, что он раздавит ее насмерть.

— Не думаю, что это хорошая идея. В последний раз, когда я оставил тебя наедине с ней, она чуть не убила тебя, — проговорил Тесей, и Ариадна заметила его беспокойство под высокомерием.

— Ключевое слово в этом предложении — почти, — не удержалась она, указав на свой страх, потому что ее страх всегда заставлял ее говорить глупости.

— Позволь мне это сделать. Я могу всадить ей пулю в голову прямо сейчас…

Хватка Астериона еще сильнее сжалась, заставив ее стиснуть зубы, когда ее ребра застонали.

— Я же сказал вам убираться.

Тесей не стал его больше расспрашивать, а захлопнул за собой дверь. Астерион наконец положил ее на кровать, и Ариадна постаралась не выдать своего страха. Он не сводил глаз с ее лица, пока тащил стул от маленького пластикового столика и садился напротив нее.

Ариадна сложила вспотевшие руки на коленях, слишком поздно поняв, что на ней черная шелковая рубашка, которую она у него отобрала в ту ночь, когда сбежала из Стикса. Она носила ее как кофточку, поскольку большую часть одежды оставила в своей паршивой квартире в Элладе. Астерион посмотрел на нее, и в его глазах теперь было и смятение, и гнев.

Ты умрешь, Удавка, посмотри, как он на тебя зол.

— Это моя рубашка? — хрипло спросил он.

— Да.

— Трофей?

— Необходимость. У меня не было времени как следует собраться, когда я спасалась бегством. И ткань приятная, — ответила она, чувствуя себя идиоткой.

— Я знаю. Это шелк.

Ариадна стянула ее и протянула ему. Астерион взял ее, его взгляд скользнул по голой коже ее плеч. Время, проведенное в летних платьях, оставило на ней загар впервые в ее жизни. Это была хорошая жизнь, пока она длилась.

Астерион откинулся на спинку стула, складывая рубашку на коленях.

— Мне нужно говорить тебе не нападать на меня?

— Нет, я знаю, что влипла. Честно говоря, я думала, что первым до меня доберется Минос.

— Я позаботился, чтобы он этого не сделал.

— Вот так. Ты показался мне человеком, который любит убивать сам.

— Кто сказал, что я решил убить тебя, Ариадна? — спросил Астерион.

О, боги, он знает мое имя, что может означать только одно.

— Ты передашь меня Миносу, чтобы он убил меня, после того как закончишь меня пытать. — Ариадна глубоко вздохнула. — Надеюсь, он хорошо тебе заплатит.

— Миллион драхм.

— Вот тебе и отцовская любовь.

— Не знаю, мой отец был придурком. Его тоже звали Миносом. Может, это связано с именем, — сказал Астерион.

— Нам стоит как-нибудь поделиться дерьмовыми историями об отцах за бутылкой вина, — ответила Ариадна.

Астерион сложил руки и долго молча смотрел на нее.

— Ты просила возможности объясниться, так начинай.

Глава 10

Шесть гребаных недель. Именно столько времени потребовалось Астериону, чтобы найти женщину, сидящую перед ним. Пахнущая морем и сахаром, одетая в синий сарафан с волосами, ниспадающими густой темной массой, она была полной противоположностью той ультра-утонченной женщине, с которой он познакомился в Лабиринте. Острый рот был все тем же, и он ненавидел, как сильно ему хотелось зарыться лицом в ее растрепанные волосы и вдохнуть ее запах. Именно его запах, смешанный с ее, стал ее крахом.

Разочарованный тем, что он не смог найти ее через остальные свои контакты в Греции, Астерион начал поиски с самого начала, пока не нашел кадры с дорожной камеры, на которых женщина выходила из Стикса в ночь его неудавшегося покушения. Он схватил нескольких своих людей и направился в Истмию.

Для маленького города Ариадна вписывалась на удивление хорошо. Через три дня Астерион был готов сдаться, когда соленый бриз донес до него его собственный запах. Вот она, черпает мороженное и разговаривает с туристами, как будто живет тут всю свою жизнь. Он был более чем немного удивлен, увидев ее в его рубашке с закатанными рукавами на ее длинных руках. Существо в нем гордилось собственническим удовлетворением, но мужчина разрывался между желанием убить ее и поцеловать ее с облегчением, что он нашел ее снова.

Астерион хотел показать, как он был впечатлен тем, что она разбросала трех его лучших людей, как будто они были любителями, а не головорезами. За последние шесть недель он думал, что сможет убить ее или приказать своим людям сделать это, но как только он поймал ее, он не хотел отпускать ее, не говоря уже о том, чтобы позволить кому-то из своих людей допрашивать ее.

Сидя перед ним сейчас, печально известная Удавка, едва могла смотреть ему в глаза. Он чувствовал страх в ее поте, но внешне она, казалось, спокойно принимала любое ужасное наказание и смерть, которым он ее подвергнет.

Что, черт возьми, Минос сделал с этой девушкой?

— Думаю, теперь ты знаешь, что такое Минос и Храм на самом деле, — начала Ариадна.

— Я уже некоторое время знаю это. Аид понял, что ты, должно быть, одна из девушек Миноса. Я не ожидал, что это будет сама Верховная Жрица. Думаю, я должен быть польщен.

— Минос не отдавал приказ об убийстве.

— И это я тоже знаю. Тебе, должно быть, предложили что-то большее, чем деньги, раз ты пошла против Миноса, — сказал Астерион. Это было единственное, чего он