Брачный контракт - Виктория Александер

— Почему же? — Он поднял эту деталь нижнего белья. и с любопытством оглядел ее, стараясь подавить торжествующую улыбку. Он знал, что если выждать, то Пандора сама придет к нему. — Мне казалось, что из всех испытаний это было самым спортивным.

— Вы ошиблись. — Пандора скрестила руки на груди. — Что вы делаете на полу? Никогда не предполагала, что увижу графа Трента в таком положении.

— Ну не знаю. — Он оперся на локти. Его взгляд поднялся с выглядывающих из-под подола платья кончиков туфель к ее бедрам и выше, к груди, а затем к губам, таким полным и волнующим. — Мне это положение кажется замечательным.

— Правда? — спросила Пандора уже не так свирепо и чуть задыхаясь. — Вы похожи на мальчишку, который прогуливает школу.

— Я веду себя крайне недисциплинированно в данный момент. — Его взгляд задержался на ее лице, и Пандора нервно прикусила нижнюю губу. — Однако должен признать, никогда еще не изучал такую интересную проблему.

— Какую проблему?

Вместо ответа он ухмыльнулся.

— Я имею в виду, что это такое? — быстро сказала она, махнув рукой в сторону разбросанных по ковру бумаг.

Собранная им литература о мифах и легендах Древней Греции уже не умещалась на столе, и ее пришлось разложить на полу. Он нашел многочисленные описания подвигов Геракла древних и современных авторов, включая и родителей Пандоры. Макс похлопал рукой по ковру.

— Посмотрите сами.

— Я лучше постою.

— Как хотите. — Он пожал плечами.

— Хорошо воспитанный джентльмен поднялся бы на ноги, — неожиданно резко произнесла Пандора.

— Хорошо воспитанная леди никогда бы не швырнула в лицо джентльмену предмет женского белья. Кроме того, вы сами назвали меня негодником, распутником, повесой и чудовищем.

— Но вы могли бы по крайней мере быть хорошо воспитанным чудовищем.

— Неужели? — Он лениво поднялся на ноги. — А в чем тогда выгода быть чудовищем?

— Выгода? — чуть заикаясь, спросила Пандора.

— Конечно. Воспитанное чудовище никогда бы не назначило встречу незамужней леди в уединенной комнате, или на кладбище, или… — он посмотрел ей в глаза, — в своем доме.

Пандора чуть побледнела.

— Возможно, я ошиблась. Возможно, вы вовсе не чудовище…

— Да нет же, я именно чудовище. — Он был так близко, что ощущал, как с каждым вдохом поднимается ее грудь. — Чудовища, как и шалуньи, не подчиняются диктату общества. — Он заметил, как потемнели ее голубые глаза. — И чудовище, не колеблясь, воспользуется своим преимуществом, чтобы получить то, что оно хочет.

— Да? — прошептала Пандора.

Ему всего лишь стоило наклонить голову, и он мог поцеловать ее в губы.

— И чудовище никогда не играет в игры, которые оно не собирается выиграть.

— Оно… — У Пандоры перехватило дыхание.

Его губы легонько коснулись ее рта, и она отшатнулась, словно обжегшись.

— Вы не выиграете, — дрожащим голосом произнесла Пандора. — Поэтому я и пришла сюда.

— Да? — Макс разочарованно усмехнулся. — Я думал, вы появитесь раньше, учитывая, как страстно вы хотели поговорить со мной.

— Страстно? — Ее тон мгновенно стал резче. — Вовсе нет.

— Судя по вашим запискам, вы сгорали от нетерпения встретиться со мной.

— Запискам? — Глаза Пандоры расширились, словно она не могла понять, о чем он говорит.

— Неужели вы забыли? Такие короткие, но требовательные послания с приглашением посетить ваш дом. — Макс замолчал и притворился, что роется в памяти. — Возможно, я перепутал вас с другой дамой, которая хотела…

— Смутно припоминаю, — резко оборвала его Пандора, — что я черкнула какое-то письмо…

— Четыре письма.

Пандора пожала плечами:

— Вы превратно поняли мои намерения.

— Из записок, которые вы с трудом припоминаете, я понял, что вам хочется обсудить со мной правила нашей игры — или я не прав?

— Правила очень важны, — сказала Пандора, старательно избегая смотреть на Макса. Она прошлась по библиотеке, разглядывая шкафы с книгами. — Без правил наступает анархия.

— Это было бы ужасно, — с трудом удерживаясь от смеха, сказал Макс. Все эти годы Пандора только и делала, что нарушала правила, и этот внезапный поворот на сто восемьдесят градусов выглядел очень забавно. Похоже, она боится его победы. — Так что вы собираетесь сказать?

Пандора одарила его милой улыбкой:

— Во-первых, вы не можете проходить два испытания одновременно. Вы не можете говорить, что достали пояс царицы амазонок и добыли коней Диомеда.

— Почему же?

— Это нечестно.

— Нечестно по отношению к кому?

— По отношению к спортивному духу игры. — Пандора промаршировала к столу и принялась разглядывать ворох бумаг. — Во-вторых, вы не имеете права покупать свои победы.

— Снова спортивный дух?

— Да. — Пандора взяла один из листов, — Так вы изучаете греческие мифы?

— Подвиги Геракла в основном. Очень поучительно.

В разных книгах героя называют разными именами, и содержание его подвигов меняется от книги к книге. К своей огромной радости. Макс понял, что и он может толковать их как хочет.

— Понимаю. — Пандора бросила листок обратно на стол и повернулась к нему. — Кроме того, надо ввести ограничение по времени. Я не могу позволить вам вечно заниматься этой игрой. Так что можете сразу признать свое поражение.

— С какой стати? Но если вы собираетесь прекратить игру…

— Никогда! Лучше меня съедят дикие звери в джунглях Африки, чем я позволю вам даже надеяться на победу.

— Как хотите. — Он пожал плечами, словно ему было все равно, проглотят ее дикие звери целиком или съедят по кусочкам.

— Я предложила бы установить срок... э... две недели.

— Две недели? Тогда я точно проиграю. Три месяца.

— Цивилизации возникали и исчезали за три месяца. — Пандора чуть помолчала. — Я даю вам три недели.

— А я соглашусь на два месяца.

— Один месяц. Или лучше четыре недели.

— Согласен.

— Считая с того момента, когда мы согласились на эту игру.

— Значит, мне остается около трех недель.

— Да, но вы уже прошли два испытания. — Пандора сладко улыбнулась ему.

— Хорошо, — согласился Макс, хотя он все еще не понимал, как ему справиться с остальными. — Что-нибудь еще?