Легкое дельце - Виктория Серебрянская

— Тина⁈ Что?.. Я нечаянно ковырнул незажившую рану? Фаира больше нет? Прости! Прости меня, я не хотел причинить тебе боль!..

Одному богу, если он существует, известно, как у Ирейса из Смирновой Татьяны получилась Тина, но он всегда называл меня только так. Напрочь игнорируя правильную форму моего имени. Хоть это осталось неизменным.

Привычно задержав на выдохе дыхание, я считала, ожидая, когда же отсутствие кислорода в мозгу и крови перебьет ту дикую боль в душе, которую килл всколыхнул своими неосторожными словами. На этот раз продержалась аж целых семнадцать секунд!

Резко втянув носом недостающий воздух, я глухо отозвалась:

— Все нормально.

И неожиданно осознала, что непонятно, когда и как, но оказалась в объятиях килла. Ирейс сидел на соседнем сидении, прижимал меня к себе, обхватив обеими руками и тихо поглаживал по спине, уткнувшись лицом в мои короткие, растрепанные волосы. Пораженная, не подумав, буркнула:

— А ты тоже изменился, Ирейс! Раньше бы тебе и в голову не пришло утешать меня после того, как я расстраивалась после твоих же оскорбительных слов!

Килл отпустил меня сразу же, едва я слегка шевельнулась в его руках. Не буду кривить душой, меня это расстроило. Но я постаралась запихать совершенно противоестественную обиду за это куда подальше, на самое донышко своей больной души.

— Годы работы под прикрытием, в одиночестве, научили меня ценить имеющийся ресурс, — нагло ухмыльнулся мой заклятый друг, едва я подняла голову и заглянула ему в лицо. — И не расстраивать по пустякам тех, кто мне нужен, кто может помочь.

«Хороши пустяки», — с горечью подумалось мне. Хотя… Глупо обвинять килла в том, в чем он точно не виноват…

— Здравствуйте, капитан Верренс! — возбужденно выпалила я, просунув голову в учебную часть. Прошел слушок, что несмотря на незакрытую сессию, уже готовы списки направлений для курсантов на первое рабочее место. И я не вытерпела, решила уточнить сама. Благо куратор хорошо ко мне относился.

Тисм Верренс, принадлежащий к расе яоху, поднял голову от терминала и рассеянно потер лобный нарост:

— Смирнова! Ну, здравствуй-здравствуй! — хмыкнул он. — Зря я отказался заключать пари, сейчас бы выиграл немного кредитов, — ухмыльнулся куратор. — Примчалась посмотреть, куда тебя распределили? Ну, заходи!

В учебной части, кроме нас с ним, никого не было. И я смело шагнула в комнату, закрыв за собой дверь. Оставаться наедине с куратором не боялся никто. Верренс был давно и прочно женат, и, кроме своей супруги, никого не видел. Хоть голой перед ним на столе спляши. Если танец красивым получится, полюбуется. А потом все равно выгонит взашей. Еще и наряды впаяет туд, куда Макар телят не гонял.

— Вот кого другого послал бы, — эхом моих мыслей отозвался куратор. — Но тебе покажу, так и быть.

Я была лучшей на всем потоке и по профессии, и по общим предметам. Поэтому Верренс иногда делал мне послабления, и в целом относился более снисходительно, чем к другим. На публику объяснял просто: «Смирнова — хоть и девушка, но единственная, кто не ест мне мозг чайной ложечкой». Я не понимала, как парни могли «кушать куратору мозг», но привилегиями пользовалась охотно.

Куратор вынул из ящика стола несколько заверенных печатями Академии пластиковых листов и выложил их передо мной. Я с жадностью схватила верхний и ощутила, как задрожали пальцы. После положенной шапки вступления, которую я не стала читать, начинался перечень звездолетов и пилотов, приписанных к ним. И первым в списке шел флагман Звездного Флота «Эрэтейз»… Не может быть!..

Я была лучшей из выпускников. Номер один среди пилотов и удерживала это место с третьего курса, не уступая никому, чего бы мне это ни стоило. Моя последняя практика проходила как раз на «Эрэтейзе». Вместе с Фаиром. Но я даже не мечтала служить на флагмане после окончания Академии. Так уж издавна повелось, что вчерашних курсантов к нему не приписывали. Сначала нужно было закрыть своеобразную интернатуру, налетав положенное количество часов на чем-то попроще. А потом, может быть… У меня перехватило дыхание сначала от счастья. На целых две минуты. Пока искала свою фамилию. А потом перед глазами все поплыло.

— Как⁈. — невольно вырвалось у меня.

Куратор меня проигнорировал, занимаясь своими делами. И я начала очень быстро листать список. Моя фамилия обнаружилась на третьем листе. В списке приписанных к исследовательской экспедиции.

Соображала я быстро. Профессия обязывала. Учитывая мою продолжительность жизни, полет в составе экспедиции для меня — билет в один конец. Но даже на это можно было бы закрыть глаза, если бы не…

— Куратор Верренс, — тихо позвала я яоху, — здесь ошибка.

Капитан оторвался от терминала и очередного отчета, который он составлял:

— Какая? — желтые глаза со змеиным зрачком пытливо уставились на меня. — Я проверял, все написано без ошибок. А для тебя, Смирнова, экспедиция — наилучший выход. Налетаешься от души. И любимых тобой приключений там точно будет хоть отбавляй. — куратор на пару секунд умолк. А потом осторожно добавил: — Мы с тобой оба знаем, что землянам, с их продолжительностью жизни, крайне сложно добиться признания не только на военном флоте, но и в личной жизни. А в экспедицию улетают все молодые и холостые. Так что…

— Но мы с Фаиром… — Горло почему-то перехватило спазмом. Я сглотнула. Посмотрела капитану в глаза и твердо, как только могла, сообщила: — Мы с Фаиром собирались на выпускном объявить о помолвке, а теперь…

Капитан наградил меня таким острым взглядом, что мне стало почти физически больно. И отчеканил:

— Курсант Фаир Деттерти вчера сочетался браком с капитаном Паари. Я был приглашен на торжество.

Пол под ногами дрогнул. Я неверяще уставилась на куратора. Нет, это, наверное, какой-то однофамилец Фаира… Фаир не мог… Он ведь клялся… А потом вдруг в голове словно что-то щелкнуло: Паари… Это ведь была фамилия вице-адмирала Звездного Флота Альянса. И по совместительству капитана «Эрэтейза». Значит, Фаир женился на его дочери… За ней, видимо, было больше перспектив…

Из воспоминаний я вынырнула словно из омута, с судорожным вздохом. Украдкой вытерла повлажневшие глаза, надеясь, что ушлый килл не заметит или не придаст значения минутам моей слабости. А потом выдохнула в попытке отвлечься от не вовремя накатившего прошлого:

— Уж прости, Ирейс, но у тебя ничего не выйдет. Куда бы тебя ни собирались доставить, мне об этом сообщить забыли. Так что глупо даже